- Они постоянно меняли адреса, возили меня с места на место, с квартиру на квартиру. Потом как-то ночью сказали, что решили меня убить. Но медленно, чтобы выпустить из меня всю кровь, каплю за каплей. Они доставили меня в комнату на верху какого-то здания...

 - Того, где я вас увидел?

 - Да. Но мне удалось оттуда сбежать. Я был до смерти напуган. У меня дрожали поджилки. Я вызвал лифт. Но когда вы остановили его и вошли, я подумал, что вы один из них и пырнете меня ножом или ещё как-нибудь убьете.

 - Они тогда пришли за вами в кафе?

 Глаза Тейта округлились от ужаса. Он кивнул.

 - Да. Меня пытали. Я висел на крюке с гирями между ногами. С каждым днем гири тяжелели. Они говорили, что собираются... - он всхлипнул и замолчал. Худ снова ждал, пока Тейт соберется с силами, чтобы продолжить.

 - А среди них был крупный мужчина с вытаращенным глазом без века и красным рубцом через всю шею?

 - Один раз.

 - Куда тебя привезли после кафе?

 - Не знаю. Кажется, в районе площади Оперы, если я правильно прочел. Я видел указатель.

 - Возле площади Оперы? А улица или номер дома?

 - Все, что я знаю, - что меня опять втащили на верхний этаж. Там ещё был один из таких старых лифтов, на стальном тросе, который выходит из-под земли. Потом меня перевезли сюда.

 Худ налил ещё виски и протянул ему стакан. Неожиданно многое стало на свои места.

 В "Гольден Грин" Тейт наткнулся на оборудование, используемое какой-то шпионской сетью, и желая поживиться, прибрал его к рукам. Однако шпионская группа смогла каким-то образом выйти на него, пытаясь вернуть украденное и замести следы. Они очистили кафе, путем угроз или подкупа удалили всех свидетелей и даже саму возможность подозревать, что Тейт имеет хотя бы малейшее отношение к Лобэру. Кроме прочего, они тщательно оберегали тайну места пребывания Лобэра, и не в их интересах было давать кому-либо шанс сопоставить факты и провести параллели. И, конечно же, Лобар знал, что последним, с кем говорил Тейт, был он, Худ. Все говорило за то, что Лобэр возглавлял эту шпионскую сеть и к нему сходились все ниточки.

 - Но Туки, разве ты не признался, куда дел награбленное? - спросил Худ. - Не сказал про "до востребования" в Ницце?

 - Я постоянно им говорил. Но они отвечали, что ходили туда и там ничего не было, и, значит, я вру. Но я говорил им чистую правду. Клянусь мамой. Тогда они сказали мне: "- Ты не хочешь говорить?" и прошили мне рот скобами.

 - Значит твой дружок тебя обманул и ничего не послал? Раз на имя Тейта ничего не оказалось?

 - Нет, не Тейта. Маллинза. На имя Маллинза. Это мое настоящее имя. Оно записано в паспорте, который они предъявили.

 Шепот Тейта затихал. Его глаза закрылись. Худ низко склонил голову.

 - Рассказать мне побольше, я не совсем понял насчет Маллинза.

 Тейту нужно было время передохнуть.

 - Когда я выезжаю из Англии, я никогда не подписываюсь фамилией Тейта в письмах или документах. В целях предосторожности. Ясно? Если я проворачиваю дело и меня ловят, пользуюсь своим паспортом на имя Маллинза, и никто в полиции не догадывается навешивать на меня собак за делишки, которые натворил Тейт на острове. Конечно, можно и накрыться, но Интерпол не всегда все и обо всех знает.

 - Понятно, - задумался Худ. - А твой дружок знает тебя как Маллинза?

 Тейт на мгновение смешался. Он открыл глаза, медленно поднял их на Худа и вдруг до него дошло. Голова начала подрагивать, кровавая пена выступила на губах.

 - Господи Иисусе! Вы хотите сказать, что он послал все это на имя...

 - Он же знал вас как Туки Тейта, верно?

 Тейт слабо кивнул.

 - И именно так надписал на посылке. Понятно теперь, почему этим людям ответили, что на имя Маллинза ничего нет.

 Тейт резко сдавал. Худ видел, что тот отдаст концы, если ему срочно не оказать квалифицированную медицинскую помощь. Его следует увозить отсюда как можно скорее. Самое быстрое - вызвать скорую помощь по телефону. Но опять же, это будет означать вмешательство полиции, допросы и крест на его миссии.

 Глядя на распростертое лицо Туки Тейта с безобразно распухшими губами, страдающего от невыносимой боли, он чувствовал, как в нем закипает ненависть по отношению к Лобэру. Нельзя позволить Лобэру улизнуть. Так уж получилось, что Туки Тейт превратил это в дело чести. У Худа появился личный счет к Лобэру.

 Худ приложил губы к самому уху Тейта.

 - Будь спокоен, Туки. Я за тебя отомщу. Положись на меня.

 Он поднялся. Надо перенести Тейта в машину, которая стоит внизу, и отвезти его в Ниццу. Но это большой риск. Придется бросить Тейта одного в дежурном отделении неотложной помощи, куда обычно доставляют пострадавших от несчастного случая, а самому быстренько смотаться оттуда без объяснений. Он будет в машине Лобэра, которую, по всей видимости, здесь знают.

 Но это были только планы. Он налил себе немного виски и выпил. Затем повернулся и, осторожно приподняв Тейта, взял его на руки. Открывая дверь, он услышал урчание двигателя подъезжающей к вилле машины.

13