- Я считал, что полицейский эскорт состоит из ребят специального дежурного подразделения, - сказал Кэлверт, посмотрев на мотоциклиста. Странно...Должна была быть какая-то причина.

 - Никогда не знаешь, какой фокус выкинут эти французы в следующий момент. Если задуматься, эскортом мы обязаны американцам. Кстати, во время пробок довольно удобная штука Они говорят, это непозволительная роскошь, когда их посол задерживается и теряет время на дорогу. В результате Сэм Хэблен получил эскорт. И срабатывает, они действительно вытаскивают из пробки. Полиция, наверное, решила прикрепить к каждому из нас по полицейскому. Хотя, я бы не сказал, что этот парень очень уж полезен.

 Действительно, мотоциклист не размахивал руками, не гудел и не демонстрировал иными путями свою власть и служебное положение. Он праздно сидел на мотоцикле с выключенным двигателем. Ричард Кэлверт становился все более заинтригован.

 В это время поток машин впереди начал медленно продвигаться. Полицейский мгновенно оттеснил к обочине грузовик, начал свистеть в свисток и подавать знаки шоферу Кэлверта, приглашая следовать за ним. Перемена в его поведении выглядела разительно неожиданной и странной. По крайней мере, так показалось Кэлверту. Однако...

 Машины впереди сбились на одну сторону, уступая полосу движения черному "роллс-ройсу", следовавшему за мотоциклетным эскортом. Они промчались через перекресток бульвара в самый последний момент, когда мигнул глазок светофора.

 - Ну вот! - расцвел Кэлверт. - Эффективно работают. Интересно, почему раньше мы никогда не пользовались их услугами?

11

 Худ проснулся со страшной головной болью. Голова раскалывалась.

 На прикроватной тумбочке разрывался телефон. Он протянул руку и снял трубку. Пришлось сглотнуть слюну, прежде чем он смог заговорить.

 - Алло?

 - Доброе утро, сэр! Какие будут пожелания по поводу завтрака? - Это был Перрин.

 Худ все ещё пребывал в наваждении после событий, приключившиеся с ним накануне. Он расслабил галстук и расстегнут верхнюю пуговицу рубашки.

 - Алло, сэр?

 - Стакан фруктового сока. - Он облизнул губы. - И черный кофе.

 - Слушаюсь, сэр.

 Худ положил трубку. С минуту он полежал. Затем, несмотря на головную боль, расхохотался. Интересно, что она ему подсунула? Он не представлял, каким ещё способом мог бы выбраться из этого безумия, не выведи себя из сознания другим наркотиком.

 Часы стояли. Должно быть, уже поздно. Худ встал, отпер дверь каюты и пошел в ванную. Дверь осталась приоткрытой. Он принял две таблетки от головной боли на основе, сбросил туфли, разделся и встал под душ. Пришлось слегка согнуться, потому что голова почти касалась распылителя. Открутив до упора кран холодной воды, он почему-то подумал о Ги де Мопассане, который, скитаясь по всему свету, доходил до сумасшествия, требуя все более и более холодную воду в душе - "душе Шарко, - как он говаривал, - способном свалить быка" Следовало признаться, что в этой схватке с Лобэром тоже присутствовал элемент сумасшествия.

 Кто-то внес сок и кофе. Худ поинтересовался:

 - Мистер Лобэр уже завтракает?

 - Его нет на борту, сэр, - услышал он ответ Перрина.

 - А миссис Трентон?

 - Тоже нет, сэр.

 - Спасибо. Вы свободны.

 Перрин не ответил. Худ быстро вылез из душа, накинул на себя полотенце и вышел в каюту. Перрин уже подходил к двери, держа в руках пару коричневых туфель, в которых Худ спрятал восковой слепок ключа.

 - Можете их оставить.

 - Я тотчас принесу назад, сэр. Только почищу.

 - Не стоит, поставьте их на место.

 - Слушаюсь, сэр. - Перрин поставил туфли обратно в шкаф, поклонился и вышел. Худ нагнулся. Слепок был все ещё там. Он переложил его к себе в карман. На случай, если подвернется шанс. Хотя вряд ли.

 Он стоял, завернутый в полотенце, и выглядывал в иллюминатор. Искрилась и вспыхивала морская рябь. Вдоль берега ползали морские велосипеды. Его глаза блуждали по склону горы, поднимаясь к её вершине. Там, над отвесным обрывом, стоял большой особняк с колоннами и греческим фронтоном - один из тех нелепых образчиков эпохи Эдуарда, когда миллионеры и куртизанки всей Европы застраивали побережье виллами в виде замков, неоклассических храмов и готических монастырей. Левее самолет, спускался к аэропорту Ниццы.

 Худ выпил сок и налил себе чашку кофе. Тот был ароматный, крепкий и горьковатый, в самый раз. Худ решил съездить на берег. Ему хотелось выяснить, что происходит на вилле "Оливье" и узнать побольше о шофере.

 Он выпил две чашки кофе и оделся, на палубе трудились матросы. Одну из групп возглавлял Насыр. Худ выглянул за борт и не обнаружил там шлюпок. Катер тоже до сих пор не вернулся.

 Он небрежной походкой прошелся на корму. Там находилась маленькая рубка. Палуба с обеих сторон была перекрыта проволочным заграждением. Худ обернулся. Насыр следил за его передвижениями. Худ пересек палубное пространство, вышел к правому борту, облокотился на перила и мгновенно заметил за кормой моторную лодку. Насыр тоже перешел к правому борту и подошел поближе к Худу.