Читаем Акулья хватка полностью

 – Эта карта не даст вам слишком много, – заметил Малик. – Прилив и речное течение сильно меняют обстановку. Отмель, которая сегодня существовала, на следующий день может исчезнуть или появиться в другом месте, и то же самое может произойти и с протоками. Но это не должно доставить нам больших неприятностей. «Жаворонок» сидит в воде всего на два или три фута.

 – А Хеллгейт? Вы можете указать его на карте? – спросил Дарси.

 – Конечно могу. Посмотрите сюда, возле Марселя недалеко от Пуан-дю-Норд. В трех или четырех милях вглубь побережья находится деревня Шатийон. А примерно в двух милях к северо-востоку от деревни отмечен и Хеллгейт.

 Шавасс сразу же обнаружил это место, – островок в лагуне, имевшей форму полумесяца.

 – Вам удалось что-нибудь выяснить относительно этого места или насчет Монтефиори?

 – Естественно, из-за ограниченности времени я был привязан к Марселю, но мне удалось получить кое-какую полезную информацию. Дому около семидесяти лет. Он был построен в девятисотых годах русским писателем по фамилии Курбский, не любившим царя и не скрывавшим этого. В свое время его романы были в моде в Америке и вообще в Европе и он стал вполне состоятельным человеком. Он приехал в Камарг, чтобы посетить ферму по выращиванию бычков, и решил там остаться. Дом он построил в таком месте, потому что страшно стремился к уединению. Это деревянное строение, очень русское по стилю.

 – А что с ним стало потом? – спросил Дарси.

 – После революции он вернулся домой – это была серьезная ошибка. Он не любил Ленина ещё больше чем царя, но на этот раз ему не удалось уехать. Он умер или был убит в 1925 году. Кстати, в те времена никому не нужны были гении. В местном земельном управлении у меня есть друг, который позвонил в Арль, чтобы выяснить, кто владеет этим домом в настоящий момент. Во время войны это место использовалось немцами в качестве военной базы. После войны оно пустовало, пока четыре года назад не было приобретено неким Ледюком.

 – Ледюк? – нахмурился Шавасс.

 – По крайней мере, в регистре записано это имя.

 Шавасс медленно кивнул:

 – Хорошо. Пожалуй, мне лучше познакомить вас со всеми деталями, чтобы вы ясно представляли себе обстановку.

 Когда он закончил, Малик задумчиво посмотрел на него:

 – Довольно странное дело. Возьмем, например, этого Росситера. С одной стороны – неумелый любитель, который часто попадает впросак. С другой стороны – беспощадный хладнокровный убийца без малейших угрызений совести.

 – А Хо Дзен?

 – Мерзкий, очень мерзкий тип. Что может иметь общего настоящий профессионал с такими людьми?

 – Именно это мы и должны выяснить, – сказал Шавасс. – Хотя у меня есть на этот счет кое-какие собственные соображения. Вы же знаете, с какими трудностями приходится сталкиваться китайцам, когда речь идет о шпионаже. Русские не испытывают ничего подобного, они могут отправлять своих собственных людей под видом местных жителей в большинство стран мира. Совершенно очевидно, что китайцы этого делать не могут, потому и вынуждены использовать людей вроде Росситера, неважно, любитель он или нет. Только это все ещё не объясняет, при чем тут Монтефиори.

 Малик кивнул:

 – А что потом?

 – Ликвидация – полная и абсолютная.

 – А девушка, – вмешался Дарси. – Что будет с ней?

 – Постараемся вытащить её, если сможем.

 – Но только если сможем?

 – Совершенно верно. Ну, а теперь пора двигаться дальше. Так как большая часть дня прошла, нам до захода солнца предстоит ещё проделать большую работу. Вы согласны, Яков?

 Малик кивнул:

 – Я выведу судно из гавани. Я знаю, как это сделать. С таким мотором нам потребуется немного больше трех часов, чтобы добраться до места, если конечно погода позволит. А она, должен заметить, мне что-то не нравится.

 Он вышел на палубу, Шавасс следом. Пока ни выходили в открытое море, он стоял у поручня и смотрел назад на Марсель. В этом старом городе побывали все, – финикийцы, греки, римляне. За мысом Круазет небо было темным и зловещим и, когда они вышли в открытое море и началась качка, на палубу упали первые крупные капли дождя.

 Со стороны моря Камарг выглядел чередой песчаных дюн, медленно плывущих в отдалении по мере того, как они заходили вглубь, обширных зарослей тростника и болотной травы, поднимавшихся из воды словно для того, чтобы приветствовать их, вместе с тяжелым острым запахом болот, состоявшим из запаха соли и гниющих водорослей, а также черной насыщенной газами грязи; этот запах напоминал о темном первобытном давно исчезнувшем мире.

 Погода не испортилась окончательно, как ожидалось, и дождь прекратился, если не считать перемежающихся зарядов. По мере того, как они продвигались вглубь суши, Малик снова взялся за руль, а Шавасс и Дарси стояли у поручней.

 С полдюжины белых лошадей стояли на песчаном берегу и наблюдали, как они проплывали мимо, сотни фламинго расхаживали по мелям, заставляя воздух пылать от их огненного оперения.

 – А что мы теперь будем делать, Пол? – спросил Малик. – Остановимся в деревне или поплывем дальше?