Эндрюс переместился ещё на несколько дюймов. Его шея вздулась от усилий удержать в зубах портфель. С ужасом они увидели, как пальцы Эндрюса начали соскальзывать. Они стали скользкими от выступившей из порезов крови. Пальцы медленно съезжали вниз, только самые кончики ногтей судорожно вгрызались в камень, дрожа от неимоверных усилий выдержать вес тела. Эндрюс уставился в каменную кладку, пытаясь удержать равновесие, но пальцы соскользнули, он вскрикнул, опрокинулся и рухнул.

 Худ заставил себя посмотреть вниз.

 - Чак, спустись и забери портфель. Поторопись. И лучше сюда не возвращайся. Встретимся на углу Елисейских полей.

 Шеф поднял шифровку со стола.

 "Вчера в семь вечера яхта "Тритон" с трудом вышла в океан, несмотря на обширные повреждения после столкновения с крейсером "Спрингфилд".

 - Мы сделали все, что могли, сэр, - сказал Кондор.

 Шеф кивнул. На его лице мелькнула тень улыбки.

 - Кстати, Худ, Ричард Кэлверт интересуется, когда может с вами увидеться. Ему нужен ваш совет по поводу каких-то картин.

 - С ним все в порядке?

 - Абсолютно. Он немного поскучал взаперти, вот и все. Его слегка потрепали, но без приказа Лобэра не решились причинить никакого вреда.

 - Французские спецслужбы крайне рассержены, - заметил Кондор. Чувствуют, что пропустили что-то важное, но понять, что именно, не в состоянии.

 - Ну, если так, это прекрасно. - Шеф встал. - Спасибо, Чарльз. - Они обменялись крепким рукопожатием.

 Вернувшись в кабинет Кондора, Худ обратился к его секретарше:

 - Софи, соедините меня с Ниццей!

 - Кого вызвать? Снова консула?

 - Нет, на этот раз мне нужен ночной клуб "Ле Ниша".

 - И что это значит?

 - Много всего хорошего.

 Покосившись на Худа, она начала звонить в Ниццу. Трубку сняла Китти.

 - Пинкертон, это ты?

 - Нагуляла аппетит, девочка?

 - Еще бы.

 - Слушай, Китти. Есть причины, по которым я не могу прямо сейчас вернуться к тебе ради общего удовольствия. Значит тебе придется приехать в Лондон. Скажи Жожо, что тебе нужен отпуск. У британского консула в Ницце получишь билет. Консул мне сообщит, когда ты прилетаешь, и я встречу в аэропорту. Годится?

 - Я буду в Лондоне завтра вечером.

 - Как насчет того, чтобы слетать в Малагу или куда - нибудь еще?

 - Не возражаю. Но только не в первую ночь.

Джек Хиггинс

 Недурная погода для рыбалки

(Пол Шавасс)

 Глава 1

 Ночное путешествие

 Временами Жан Мерсье удивлялся тому, как устроена жизнь, и это был как раз один из тех случаев. Где-то далеко от катера в темноте была береговая линия, которую он не видел, опасности, которые он мог только предполагать, и отсутствие навигационных огней отнюдь не помогало.

 Ветер, настойчиво дувший с востока, проносился над заливом Сен-Мало, поднимал волны с белыми барашками и швырял брызги на ветровое стекло катера. Мерсье сдвинул назад рукоятку газа и осторожно начал править к берегу, пристально вглядываясь в темноту и ожидая света, как посланца небес.

 Потом Мерсье неуклюже достал одной рукой сигарету и увидел, что пальцы у него дрожат и не слушаются.

 Он замерз, устал и испытывал страх, но деньги были хорошими, как говорится, деньги на бочку и никаких налогов – больше, чем мог он заработать за три месяца рыбной ловли. С больной женой на шее следовало хватать то, что само идет в руки, и быть благодарным.

 Огонек мигнул три раза и исчез так быстро, что поначалу он подумал, уж не померещилось ли. Потом устало протер глаза, и в этот момент огонек мигнул снова. Он как загипнотизированный ждал третьей вспышки, потом весь подобрался и постучал по полу рулевой рубки. На трапе послышались шаги и появился Жако.

 Тот снова выпил, и от кисловатого запаха перегара в соленом свежем воздухе Мерсье замутило. Жако отодвинул его в сторону и встал за штурвал.

 – Где мы? – проворчал он.

 Огонек ответил ему, появившись впереди и немного слева. Жако кивнул, прибавил скорость и повернул штурвал. Когда катер рванулся в темноту, он достал из кармана полбутылки рома, проглотил то, что там оставалось, и вышвырнул пустую бутылку в открытую дверь. В свете нактоуза его фигура казалась бесформенной, а голова, скрывалась в темноте.

 Его лицо напоминало какое-то животное, зверя, ходящего на двух ногах: маленькие поросячьи глазки, сплющенный нос и грубые складки кожи, загрубевшие от долгих лет пьянства и болезней.

 Мерсье невольно вздрогнул, как не раз прежде, а Жако ухмыльнулся.

 – Боишься, малыш? – Мерсье не ответил и Жако сгреб его одной рукой за волосы, продолжая другой держать штурвал, и подтянул поближе. Мерсье вскрикнул от боли и Жако снова рассмеялся.

 – Бойся, бойся, мне это нравится. А теперь пойди и подготовь лодку.