Читаем Акулья хватка полностью

 Худ уже хотел развернуться и поспешить к двери. Но что-то в манере начальника его остановило, вряд ли тот бы действовал подобным образом. Худ выругался про себя. Это был один из тех моментов, когда нужно было полагаться на волю случая и рисковать. Времени на раздумье не оставалось. Женщина вернула ему права со словами:

 - Не пойдет.

 Худ облегченно перевел дыхание, изобразил крайнее удивление, прикинувшись, что захвачен врасплох. Быстро пошарив в карманах, он вынул паспорт и, открыв на страничке с именем, протянул его служащей. Она положила бумаги на стойку, проверяя данные паспорта и сравнивая фотографию с оригиналом. Затем она улыбнулась, вернула назад паспорт, и, поискав глазами, вынула из-под стойки маленькую посылку, завернутую в коричневую бумагу.

 Худ вышел, держа посылку, словно бомбу.

 Остановившись на мгновение в двери, он внимательно огляделся по сторонам. Казалось, на улице все было спокойно. Решив не возвращаться в отель, он зашагал в сторону старого города. Там он знал одно маленькое кафе, в котором можно было посидеть, не опасаясь быть застигнутым врасплох людьми Лобэра. На бульваре Жана Жореса свернул направо и попал в паутину узких улочек и переулков. В этот район Ниццы редко заглядывали туристы. В глубоких расщелинах улочек было прохладно. Солнце проникало в эти колодцы только в полдень. Дома с обеих сторон почти касались друг друга. Он проходил мимо каменных порталов с высеченными на них инициалами давно ушедших в мир иной прежних владельцев домов: Н. 0. 1649, И. С. 1668. Белье, сохнущее на разных этажах, полоскалось на ветру, как реющие стяги. Крошечные окошки со спущенными жалюзи и двери с металлическими решетками. В этом районе было множество церквей и лавчонок с занавесками при входе из деревянных бусин.

 Худ миновал рю де ля Олль оз'Эрб, пересек Сен-Ренар и устремился в сторону дю Макона. Постепенно асфальт перешел в каменные ступеньки, поднимавшиеся мимо ряда колонок с водой, превращенных в общественную прачечную. Рядом с колонками валялась куча грязного белья. Журчала струя мыльной воды, стекая по металлическому желобу. Эта улица могла с успехом находиться в любом бедном квартале Алжира или Туниса. Впереди появился вход в кафе. Он зашел внутрь. В крошечном пустующем зале царил полумрак. Хозяин приветливо кивнул Худу. Тот присел за столик в углу.

 - Кофе.

 Хозяин снова молча кивнул, любовно и умело сварил кофе и поставил на столик. Худ вскрыл посылку.

 В ней оказались две коробки. В одной лежал фотоаппарат без фирменной марки, вероятно, сделанный по спецзаказу. Там же находился маленький футляр с набором насадочных линз и специальным блокнотиком, в котором место бумажных листов занимали листики специальной ткани для протирания оптики. Худ уже собирался положить блокнот на место, когда заметила нем торчащий краешек пленки. Среди "листиков" блокнота затерялись несколько негативов, которые Тейт, очевидно, не заметил.

 Худ поднес их к глазам. Они были маленькими, детали не различить. Похоже на снимки, сделанные второпях уличным фотографом. На них был изображен один и тот же человек. На двух снимках он был снят спереди, а на одном - со спины. Худ почувствовал что-то неуловимо знакомое в этом человеке. Невысокого роста, тот стоял, как будто не догадываясь, что его снимают, и вовсе не позировал. Вполне возможно, что он только что выбрался из машины. Худ сунул негативы к себе в бумажник и открыл другую коробку. Там оказался миниатюрный магнитофон с бобиной. Ни провода, ни штепсельной вилки он не нашел.

 Спрятав фотоаппарат в карман, Худ завернул линзы и магнитофон в бумагу от посылки и вышел из кафе. Спустившись в центр, он отыскал магазинчик, специализирующийся на продаже магнитофонов и лент. Продавец подобрал к магнитофону Худа нужный провод с разъемом и вилкой.

 - Вы не позволите прослушать одну ленту прямо сейчас? - спросил Худ. Мне нужно кое-что проверить.

 - К вашим услугам, мсье - - Продавец отвел Худа в кабинку, включил магнитофон в розетку и ушел. Худ запер дверь и пустил ленту с записью. Мужской голос говорил по-английски.

 - Я полагаю, что все здесь присутствующие согласятся: военное командование должно быть освобождено от нашей мелочной политической опеки. И я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы дать им право принятия самостоятельных решений по вопросам применения, э-э, ядерного оружия в ответ на ядерную атаку противника, - твердо установленную ядерную атаку. Политическое руководство, как мне кажется, необходимо осуществлять тогда, когда есть предпосылки к тому, чтобы воспользоваться ядерным тактическим оружием в ответ на предпринятую противником атаку обычными видами вооружения, которую, э-э, невозможно успешно отразить такими же обычными видами вооружения. Я считаю, что в подобных обстоятельствах у нас будет достаточно времени, чтобы принять взвешенное и продуманное решение...