Читаем Акулья хватка полностью

 Первым в графе стояла фамилия. Худ написал Рут. Имя - Синглтон Керью. Отвечая на остальные вопросы анкеты, он убавил себе пару лет, причислил себя к профессиональной гильдии садоводов, добавил несуществующие паспортные данные, сочинил адрес в Турции и поставил подпись "Стайнберг". Худа всегда развлекали эти анкеты. Они предназначались для полиции. Почему-то считалось, что на мошенников эти белые листы должны действовать пугающе, и они не обманут, водя дрожащими преступными ручонками по официальным бланкам.

 - Благодарю вас, мистер Рут. Комната четыре-двенадцать, мистер Рут.

 - Ой, подождите минуточку! - сказал Худ и быстро взял анкету назад. Пол. Мужской, я чуть не забыл.

 Служащий улыбнулся.

 - Проводите мистера Худа в его номер. Войдя в номер.

 Худ сразу стал наполнять ванну водой, вызвал прислугу, и, указав на дырки в пиджаке и брюках, попросил срочно привести костюм в порядок, почистить и отгладить. Затем заказал двойной скотч. На завтрак в восемь утра он велел подать фруктовый сок, омлет с тостами и чай с гренками и мармеладом.

 Когда ему принесли выпить, он сидел, завернувшись в полотенце, и рассматривал восковой оттиск ключа. Спичечный коробок слегка помялся в кармане, однако оттиск почти не пострадал.

 Худ сбросил полотенце и отправился в ванную, прихватив с собой оставшийся скотч. Стоя перед зеркалом, он внимательно разглядывал свое лицо. Учитывая все обстоятельства, приходилось признать, что оно не слишком пострадало. Ему было не привыкать к шрамам на лице, которые он получал на боксерском ринге или в автогонках. Но сейчас ему досаждали рассеченная губа, обещавший почернеть сильный кровоподтек на челюсти и синяк под левым глазом.

 Он содрогнулся, вспомнив сцену, когда противник захлебывался машинным маслом, громко выругался, допил скотч и лег отмокать.

 Утром, как следует позавтракав и приведя себя в порядок, Худ в безупречно отутюженном костюме выбрался из отеля на Променад дез Англэз. На его руке красовался аккуратный пластырь.

 Утро выдалось славным. Над Средиземноморьем ярко сияло солнце. Носители ангин, тромбозов и артритов куда-то исчезли. Полотнища желтых и синих тентов трепетали под теплым бризом. Под пальмами зеленела влажная от росы трава. На нарукавной повязке американского моряка значилась надпись "Спрингфилд". "- Так оно и есть, чем не весенняя поляна", - думал Худ. Вдоль по улице, крутя педали, проехала девушка в узеньких розовых брючках, подняв над седлом маленький задик. Уличный фотограф успел щелкнуть её сзади - для себя.

 Худ свернул к центру, зашел в канцелярский магазин и накупил ручек, запасных перьев и чернила. Затем нашел следующий магазин и приобрел там ещё несколько бутылок чернил. Возвращаясь в отель, он взял в киоске свежую газету. Ни слова о том, что на пляже найден труп шофера. Наверное, ещё слишком рано.

 Вернувшись в номер, он сел за стол у залитого солнцем окна и достал свой паспорт вкупе с международными водительскими правами. Открыв паспорт на той страничке, где стояли его имя и фамилия, он подложил под него чистый лист почтовой бумаги и начал пробовать разные перья и ручки, меняя цвет чернил. Замысел был прост: подобрать цвет, соответствующий цвету чернил, какими были записаны его имя и фамилия в паспорте. Когда нужный цвет был, наконец, подобран, он начал практиковаться, стараясь добиться идентичности своего почерка с почерком, которым была составлена запись паспорте. Пододвинув паспорт к себе поближе, на строчке, следовавшей после записи "Чарльз Килдар Худ", он написал: "профессиональный псевдоним Артур Тейт". То же самое он сделал и с водительскими правами (настоящими, а не с обезьяной).

 Паспорт немного изменился, но не очень. Он и раньше пользовался подобными уловками. Обычно никто никогда на смотрел в конец паспорта, чтобы убедиться в наличии штампа "Добавлен псевдоним...". С водительскими правами вообще не возникало никаких проблем.

 Сунув оба документа в карман, он спустился вниз. В парочка арабов в белоснежных рубашках разговаривала с девушкой-француженкой в обтягивающей юбочке. Худ пристально окинул взглядом присутствующих. Все выглядели довольно благопристойно. Интересно, сколько времени понадобится Лобэру, чтобы выйти на него? Водитель такси слышал, как он говорил портье, что хочет попасть в Ниццу. Вполне может быть, что псы Лобэра уже рыщут по городу.

 Сидевшая за окошком "До востребования" хрупкая служащая походила на птичку в очках. Ее волосы были собраны в пучок. Худ льстиво улыбнулся.

 - Что-нибудь для Артура Тейта?

 - Документы, - сказала она.

 Он протянул права. Она внимательно их изучила, время от времени бросая на Худа пристальный взгляд, потом отошла от стойки к какому-то мужчине, вероятно, начальнику, сидящему за столом в глубине. Тот нахмурился при виде водительских прав и они перекинулись парой фраз. Мужчина поднял глаза на Худа. Худ размышлял. Если мужчина встанет, ему придется молниеносно ретироваться. Начальник вернул служащей права и, когда она возвращалась обратно к стойке, поднял трубку телефона.