Те выкрутасы, что идут от нежного сердца, — в минус не засчитываются. Особенно если это — театр в жизни, гротеск в повседневности. Иные крамаровские попытки жить хорошо тянут на сценку в комедии. Вот по огромному блату Савелий достал себе в почти безлошадной стране аж «фольксваген» и, как рассказывают, любил подъезжать на нем к магазину «Лейпциг», куда наведывалась имеющая какой-никакой вкус к хорошей жизни публика. С непринужденным видом Крамаров стоял возле своего четырехколесного сокровища, и направлявшиеся в большой советско-немецкий «бутик» модные девицы «лорнировали» прохлаждавшегося возле сказочной иномарки и «пленировавшего» их актера, уже известного, но еще не достигшего той популярности, которая потом могла бы запросто смести крамаровскую машину вместе с ним самим.

«Савелий приобрел к автомобилю два комплекта запчастей, но в то время ремонтировать иномарки в нашей стране было настолько сложно, что „фольксваген“ он продал и купил „жигули“».

Пришлось вроде как из кареты пересесть в таратайку, хотя тоже достаточно дефицитную, но судьба не бросила мечтательного Савелия. Что он получал там, у магазина? Восторженные взгляды девушек? Так вот тебе, внешне не Алену Делону, в комплекте со славой зачарованное внимание мильонов прелестниц, некоторых, красавиц и умниц, — особенно.

«Он же был веселый, с юмором, обаятельный, одевался со вкусом, да еще всенародный любимец, а слава — вещь, которая притягивает. Моя первая жена, манекенщица, свидетельствовала, что Савелий многим красавицам нравился. И женщины его любили, и он их».

«В первый раз я встретила Крамарова на рижском взморье, на пляже. Я была никакая не „Виктория Токарева“, а просто молодая и привлекательная девушка. Бросив на меня взгляд, он сказал мне: „Мы пойдем с тобой в ‛Лидо’, только после, а не до“ („Лидо“ — в то время знаменитый ресторан в Юрмале. — И. К.). Я и не думала идти с ним в ресторан, и вообще была замужем, но не в этом дело. Собравшись искупаться, Савелий нарочито приказным голосом заявил мне: „Перспективка на дакрон“. То есть я, незнакомая ему молодая женщина, должна была присматривать за его брюками из дакрона, модного тогда материала. Я хохотала, и он хохотал. Крамаров хотел, чтобы вокруг него становилось шумно, весело — исподволь был занят своей комедийной маской.

Успехом у женщин он пользовался. На банкете по поводу выхода на экраны „Афони“, где снимался Савелий, он сидел с девчонкой лет двадцати с небольшим, хорошенькой, вертлявенькой и, видимо, мечтавшей выйти за него замуж, настолько она была вся… как таблетка — бери и глотай. Он нравился женщинам, потому что был известен, а женщин это притягивает. В то же время Крамаров казался им легкой добычей, потому что был некрасивый. Но дамы ошибались: Савелий не испытывал никаких комплексов по поводу своей внешности. И был он не таким уж некрасивым, а даже с шармом».

«Глядя на фотографии Савелия в молодости, думаю: он же невероятно обаятелен! Голливудский актер!»

«Ты как здесь?»