Читаем Акселерандо полностью

—Какая, к черту, любовь! — огрызается Амбер. —Она хочет власти.

Выражение лица Садека делается жестким. —У Вас сквернословие в мыслях. Все, что я пытаюсь сделать — это выяснить, каковы факты… Вам стоит спросить себя, а совпадает ли такое неуважение с Вашими интересами? — Он берет паузу и продолжает уже не так резко. —Вам действительно было так плохо с ней в детстве? Думаете ли Вы, что она действительно делает все лишь ради власти, или, возможно, она все-таки любит Вас? — Пауза. —Вам стоит понять, я должен знать об этом. Чтобы иметь возможность понять, что является правильным.

—Моя мать… — Амбер замирает, и источает туманное облако запросов к памяти. Они расходятся в пространство вокруг ядра ее сознания, как выбросы с ядра кометы. Активируя набор синтаксических анализаторов сети и фильтров классов, она превращает память в материализованные картинки, и исторгает их в крохотный мозг веб-камеры. Лучше — видеть. Кое-какие из этих воспоминаний настолько болезненны, что Амбер, не удержавшись, закрывает глаза. Мать в полном боевом офисном облачении, склонившаяся над Амбер и обещающая ей вырвать ее лексические импланты, если она и дальше будет учить грамматику с ними. Мать, извещающая Амбер, что они снова переезжают, и за руку уводящая ее прямо из школы, прочь от друзей, которые только-только начали ей нравиться. Все дела с церквями месяца. Мать, застукавшая ее на телефонном звонке Папе, рвущая телефон пополам и избивающая ее им. Мать у кухонного стола, принуждающая ее есть… —Моя мать очень любит контроль.

—Ох. — Глаза Садека блестят. —Именно это Вы чувствуете по отношению к ней? Как долго Вы испытывали такой уровень… нет, простите, что я спрашиваю. Вы определенно знаете, как обращаться с имплантами. Знают ли бабушки с дедушками? Вы говорили с ними?

—Мои бабушки с дедушками? Амбер подавляет всхлип. —Родители Матушки мертвы. Папины еще живы, но они не станут говорить с ним. Они похожи на Матушку. Они считают меня чем-то жутким. Я знаю о мелочах и о маленьких вещах. Я знаю об их налоговых категориях и потребительских профилях. Я могла вести вскрытие и анализ больших данных прямо в своей голове, когда мне было четыре. Я устроена не так, как были устроены маленькие девочки в их времена, и они ничего не понимают. Вы знаете, что старики не любят нас всех? В некоторых церквях только и зарабатывают деньги на экзорцизмах и стариках, которые думают, что их дети одержимы.

—Что ж... — Садек снова отвлеченно запускает пальцы в бороду. —Должен сказать, здесь надо учесть многое. Но Вам известно, что ваша мать приняла Ислам, не так ли? Это означает, что и Вы мусульманка. Пока Вы не достигли совершеннолетия, юридически за Вас говорят Ваши родители. И она утверждает, что это передает Вас в мое ведение. Гм-м-м…

—Я не мусульманка. — Амбер глядит в экран, не отрываясь. —И я не ребенок. — Ветви собираются вновь и зловеще шепчут о чем-то за ее глазами. Вдруг ее голова тяжелеет и набухает идеями, крепкими как камень и старыми, как само время. Нет, вдвое старше. —Я не являюсь ничьим рабом. Что ваш закон говорит о людях, которые родились с имплантами? Что он говорит о людях, которые хотят жить вечно? Я не верю ни в какого бога, господин судья. Я верю в возможности. Мать физически не может заставить меня делать что-то, и уж точно она не может за меня говорить. Все, что она может — это поставить под сомнение мой законный статус, но если я решу оставаться там, где она не сможет достать меня — какое это будет имеет значение?

—Хорошо. Если это — все, о чем Вы хотели рассказать, то мне нужно подумать над проблемой. Он ловит ее взгляд, и его лицо задумчиво, как у доктора, обдумывающего диагноз. —Я позвоню Вам, в соответствующее время. В остальное время, если Вам нужно будет с кем-нибудь поговорить, помните, я всегда на связи. Если есть что-нибудь, что я могу сделать, чтобы облегчить Вашу боль, я буду рад оказать эту услугу. Мир Вам и всем, о ком Вы заботитесь.

—И вам того же — сумрачно бормочет она, и соединение обрывается. —Ну и что теперь? — вопрошает Амбер, а тем временем бибикающий спрайт начинает кружиться по стене, требуя внимания.

—Думаю, это посадочный модуль — услужливо говорит Пьер. —Он все еще внизу?

Она оборачивается. —Эй, я же говорила, исчезни!

—Что? И пропустить все веселье? — Он лукаво ухмыляется. — Амбер нашла себе нового дружка! Пойду расскажу всем…

* * *