Читаем Акселерандо полностью

Технологии приходят, технологии уходят, но еще пять лет назад никто и не предполагал, что теперь консервированные приматы доберутся до орбиты Юпитера. Синергетические сочетания странных бизнес-моделей и новейших отраслей производства поддали могучий импульс космическим исследованиям, а маяком во многом послужили недавно открытые (хоть пока и не расшифрованные) искусственные внеземные сигналы. Новый космический век рванул с места в карьер, ездоки нехоженых троп строят и занимают новые экологические ниши на краю человеческого инфопространства, в световых минутах и часах от центра, и экспансия, простаивавшая с 1970-х, идет с невиданным размахом.

Амбер, как и большинство постиндустриалистов на борту корабля-приюта Эрнст Сангер, как раз вступила в пору юности. У многих их них естественные способности улучшены направленной рекомбинацией в зародышевых линиях, но ей, благодаря ранней идеологии ее мамочки, приходится полагаться на брутальные вычислительные дополнения. Амбер не досталась ни модифицированная дальняя теменная кора с расширенной краткосрочной памятью, ни взломанная и тонко настроенная верхняя задняя височная извилина с невероятно усиленной способностью находить нужные слова, зато нейроимпланты, с которыми она росла, стали для нее такими же естественными частями тела, как легкие или уши. Половина ее мыслей обитает снаружи ее черепа, на массиве процессорных узлов, составляющих ее личный метакортекс и связанных напрямую с мозгом каналами квантовой запутанности. Эти дети — юные мутанты, блистательные и яркие, и своим родителям они не просто непонятны, но непостижимо чужды — пропасть между поколениями широка, как мир в шестидесятые, и глубока, как Солнечная Система. Их предки родились в черной полосе двадцать первого века, они росли в мире компьютеров, пиликавших в ответ на нажатие кнопок, слоноподобных шаттлов и одной-единственной космической станции, которая просто кружилась и кружилась по низкой околоземной орбите — и предложение слетать на орбиту Юпитера пугает их не меньше, чем бэби-бумера — необходимость разыскать что-нибудь в интернете.

Большинство пассажиров этой консервной банки сбежали от родителей, которые считали, что детям место в школе, и оказались неспособными найти общий язык с поколением, дополненным так сильно, что оно уже в детстве превосходило взрослых вокруг совершенно во всем. В шесть лет Амбер уже бегло говорила на девяти языках, причем только два их них были человеческими, и только шесть — сериализуемыми[138]. В семь мать притащила ее к психиатру за привычку говорить на синтетических языках. Для Амбер это стало последней каплей, и она, достав нелегальный анонимный телефон, позвонила папе. Отец был скован судебными ордерами матери, но до нее не дошло соорудить парочку и против его партнерши…

* * *

Под жалом корабельного двигателя плывут колоссальные облачные вихри. Оранжевые, коричневые и грязновато-серые завитки медленно ползут по выпуклому диску Юпитера от горизонта к горизонту — Сангер приближается к своему перийовию глубоко внутри смертоносной магнитосферы гиганта. На корпусе тут и там вспыхивают статические разряды, и возле глубокой синевы реактивного потока, вырывающегося из магнитных ловушек корабельного магнитоплазменного двигателя[139], пляшут электрические дуги. Предстоит прохождение маневра Оберта[140], и плазменный двигатель перевели в режим большого расхода — его удельный импульс сейчас едва ли выше, чем у классической ядерной тепловой ракеты, однако тяга максимальна, и сборка корабля поскрипывает и стонет. Еще через час поток плазмы погаснет, и приют начнет свое свободное падение вверх и наружу, достигнет орбиты Ганимеда, а потом вновь опустится и выйдет на орбиту вокруг Амальтеи, четвертой луны Юпитера и источника большей части вещества Паутинного кольца.

Они — не первые консервированные приматы, добравшиеся до орбиты Юпитера, но они — первая полностью частная экспедиция. Сетевой приемник здесь, в этой глуши, сосет через соломинку заскорузлые сопли — вокруг только пара сотен микропроб с мышиными мозгами и несколько динозавров, забытых тут НАСА и Европейским космическим агентством, а новостям исполняются целые килосекунды, прежде чем они добираются сюда. Корабль так далек от внутренней системы, что солидную часть его систем связи пришлось отвести под информационный буфер.