Читаем Акселерандо полностью

В доле световой секунды от астероида Амбер прикрепляет гроздь курсоров к сигналу, обучает их сообща следить за его допплеровским сдвигом, и считывает орбитальные параметры. —Погнали — говорит она. В середине ее поля зрения кружится и подпрыгивает пурпурный мультяшный динозавр, подбрасывая над головой трость в форме соломинки от коктейля с алмазным набалдашником. —Обнимашки! Я поймала астероид! — ухмыляется Амбер. Где-то позади нее в стыковочном кольце гулким скрипом отдается импульс двигателей холодного выхлопа, и неуклюжий корабль-ферма начинает разворачиваться, устанавливая точную ориентацию относительно скалы Барни. Амбер сознательно гасит свой энтузиазм — не дело быть настолько восторженной в свободном полете — и импланты с жадностью поглощают избыток нейротрансмиттера в ее синапсах, пока естественный обратный захват еще не смог вступить в дело. Но все равно хочется встать на руки и кружиться, петь и плясать: это ее астероид, она любит его, и она подарит ему жизнь.

Рабочее пространство комнаты Амбер полно всяческих вещей, которые, возможно, не очень к месту на космическом корабле. Здесь постеры с мальчиками из нового ливанского бой-бэнда, крутящимися и вертящимися в своих повседневных гламурных делах. Здесь спальный мешок с целой мантией грязного белья, аккрецировавшего[134] из окружающего пространства — он протягивает повсюду свои стропы-щупальца, как огромная неодушевленная гидра. Робопылесосы редко когда осмеливаются заглянуть в отсек молодежи… Одна стена снова и снова прокручивает симуляцию предполагаемого конструкционного цикла Поселения-1, большой туманной сферы с сияющим ядром, в строительстве которой Амбер и принимает участие. Три из четырех кавайных кукол, маленьких и раскрашенных пастелью, шагают по экватору сферы многомиллионнокилометровыми шагами. А между вентиляционной шахтой и шкафом с одеждой свернулся кот ее отца, и издает высокое мелодичное похрапыванье.

Амбер распахивает занавес из выцветшего бархата, отделяющий ее комнату от остальной части гнезда. —Я достала его! — кричит она. —Он мой, целиком! Я на троне! — Это уже шестнадцатая скала, захваченная приютом, но первая, пойманная самолично ей. Она подлетает к противоположной стене общей комнаты, отскакивает от нее обратно, одна из камышовых жаб Оскара (она должна быть заперта на ферме! Как она сюда попала?) — провожает ее удивленным взглядом, а динамики воспроизводят входящий сигнал — размытое шумом эхо тысяч окаменевших детских телешоу.

* * *

—Ты слишком быстра, Амбер! — ноет Пьер, когда она прижимает его в углу столовой.

—А то ж! — Она вскидыает голову, еле скрывая самодовольную ухмылку и восторг собственным блеском. Она знает, что это нехорошо, но Мамочка далеко-далеко, а Па и приемной Маме это все пофигу. —Я хороша, не правда ли? — заявляет она. —Так как насчет нашего спора?

—Ууу…— Пьер стоит, засунув руки поглубже в карманы. —Но у меня нет двух миллионов на счету прямо сейчас. В следующий цикл?

—Что? — Она приходит в ярость. —Но мы поспорили, не так ли?

—Э-э, Доктор Байес[135] мне сообщил, что у тебя не выйдет и в этот раз, и я запихнул смарты[136] в опцион. Если я вытащу их сейчас, будет большая неустойка. Давай до конца цикла, а?

—Мог бы придумать что получше, чем вложиться в симулятор, Пи. Ее аватар взирает на него с презрением, на которое способны только подростки. Пьер стоит, понурившись, опустив плечи под ее взглядом. Ему только двенадцать, у него веснушки и он пока не знает, что не стоит запарывать сделки. —Я позволю тебе сделать так в этот раз объявляет она, —но придется заплатить. Я хочу долю.

Он вздыхает. —Какая у тебя ставка?

—Нет, твою долю! Ты нижний следующий цикл! Она злодейски ухмыляется.

Его лицо быстро изменяется — приходит понимание. —Если только ты не будешь меня снова заставлять выносить мусор. Ты же не будешь?

* * *

Добро пожаловать в четвертое десятилетие. Концентрация мысли в Солнечной Системе теперь превышает 1 MIPS на грамм массы: материя еще достаточно пассивна, но уже никак не безнадежно тупа. Численность населения планеты добралась до самого пика — она превысила девять миллиардов, но прирост вот-вот станет отрицательным, а в странах, что когда-то были первым миром, средний возраст населения грозит стать пожилым. Доля людей в мыслительной мощности Солнечной Системы составляет 1028 MIPS[137], но настоящую мыслительную силу обеспечивает гало из квадриллиона процессоров, в который биологические сознания погружены, как в вычислительный туман — их мощь уже достигла 1033 MIPS, и они продолжают множиться. Тем не менее, еще много времени пройдет перед тем, как Солнечная система по-настоящему пробудится…