Читаем Акселерандо полностью

—Похоже на правду — медленно говорит Сирхан. Он отставляет стакан в сторонку и отстраненно закусывает костяшку пальца. —Я думал, это один из маловероятных вариантов, но…

—А я всегда говорила, идеи твоего деда в конце концов обернутся против нас — язвит Памела.

—Но… Амбер качает головой. —Не может быть, чтобы по-другому не бывало.

—Наверное… — говорит Сирхан, и будто язык проглатывает.

—Так ты расскажешь нам — говорит Пьер, раздражаясь, —в чем тут главная идея?

—Склад и магазин архивов, — говорит Сирхан, решив, что настала пора толкать речь. — По меньшей мере — вы можете хранить здесь свои резервные копии. Уже неплохо, да? Но суть не в этом. Я предлагаю множество вложенных вселенных, в которых можно масштабно моделировать сценарии. „А что, если?“ Они достаточно большие, и самое главное — они идут намного быстрее реального времени. Это — как ветвление и создание отражений, но в гораздо большем масштабе. Вы можете давать им годы, чтобы развиться, выучиться новым навыкам, чтобы опробовать их ценность согласно требованиям рынка — и вы сможете выбирать, какая версия вас наиболее подготовлена для жизни в настоящем мире. Кроме того, это решение проблемы переквалификации для человечески-эквивалентных интеллектов. Далее: то, что я сейчас описал — это только краткосрочная бизнес-модель. В перспективе я собираюсь получить полный архив человеческого опыта, с рассвета пятой сингулярности и далее, и таким образом — полный контроль над рынком исторических фьючерсов. Никаких больше неизвестных вымерших видов. Более того, этот актив даст нам возможность торговать с интеллектами следующего поколения, которые не являются детьми нашей мысли и вообще вряд ли нас помнят. Но, возвращаясь к тому, что нас волнует — это даст нам шанс жить снова, далеко впереди в глубине времен, и это даст нам спасательный плот. Даже если окажется, что мы не сможем состязаться с нашими творениями, у нас будет, куда бежать — у тех из нас, кто решит эмигрировать. У меня есть агенты, работающие на комете в облаке Оорта — мы можем переместить архив на нее и превратить ее в корабль поколений, где хватит места миллиардам беженцев. Там симуляция будет идти медленнее реального времени, но мы сможем жить там, пока не найдем новый мир, где сможем поселиться.

—Не слишком-то радужно, на мой вкус — комментирует Борис. — Он бросает тревожный взгляд женщине, которая все это время молча наблюдала за ними с краю. В ее облике есть что-то восточное.

—Неужели все действительно зашло так далеко? — спрашивает Амбер.

—За тобой приставы охотятся во внутренней системе — рубит с плеча Памела. —После банкротства до некоторых корпораций стало доходить, что ты можешь скрывать кое-что. Рабочей версией у них было, что у тебя в далеких уголках есть очень взрывоопасная информация, потому что иначе надо быть сумасшедшей, чтобы так много поставить на саму возможность существования инопланетного артефакта за несколько световых лет от дома. Версии на счет ключей к файлам и счетам включали твою кошку — в пятидесятые годы аппаратные ключи были в моде… Конечно, под Экономикой 2.0. эти слухи стали забываться, но некоторые весьма скользкие любители заговоров просто не желают сдаваться. — Она устрашающе ухмыляется. —Вот почему я намекнула твоему сыну, что он должен сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

—О чем это? — спрашивает голос откуда-то с уровня лодыжек.

Памела смотрит вниз, и на ее лице отражается глубокое отвращение. —С чего бы мне отвечать? — спрашивает она, опираясь на клюку. —После того, как ты так вероломно отплатила мне за гостеприимство, ты от меня разве что хороший пинок получишь, если стоит утруждать ногу…

Кошка выгибает спину. Хвост в страхе поднимается трубой, шерсть встает дыбом, и Амбер мгновенно понимает, что она не отвечает Памеле, а реагирует на что-то за спиной старухи. —Там, за границей домена. Снаружи этого биома. Настолько холодное… Что это такое???

Амбер следит за остекленевшим взглядом кошки, и теперь уже ее рот раскрывается в страхе. —Ты ждал гостей? — спрашивает она Сирхана прерывающимся голосом.

—Гостей? — Он тоже оборачивается посмотреть, на что все уставились, и замирает как вкопанный — ослепительный огонь входящего в атмосферу корабля озаряет ложным рассветом весь горизонт.

—Это приставы, — говорит Памела, склонив голову на бок и слушая наушник костной проводимости. — Они пришли за твоей памятью, дорогая, — объясняет она, хмурясь. — Они говорят, что у нас есть пять килосекунд, чтобы добровольно отдать все, что у нас есть. Или они разнесут нас в клочья.

* * *

—У вас у всех большие неприятности — говорит орангутан, ловко соскользнув по одному из огромных ребер и приземляясь нескладной горой прямо рядом с Сирханом.

Сирхан отскакивает в отвращении. —Опять ты! Чего еще ты от меня хочешь?

—Ничего. — Обезьяна не замечает его. —Амбер! Настало время позвать твоего отца.

—Да, но придет ли он, когда я позову? — Амбер глядит на обезьяну. Ее зрачки расширяются. —Эй! Ты не моя…

—Ты. — Сирхан буравит взглядом обезьяну. —Уходи прочь, я тебя не приглашал.