Читаем Акселерандо полностью

—Как думаю я, он очень, очень дальновидный орг — уверяет борганизм Франклина устами Моники. Но Амбер отводит взгляд. Вот Пьер бы понял — думает она. Пьер понял бы, почему ей не по душе возможное появление Манфреда. Ему тоже хочется устроить свой собственный уголок, где предки не следили бы за каждым его шагом, хотя у него на то совсем непохожие причины. Она видит, как кто-то мужского пола и более или менее взрослого возраста — Никки, наверное, хоть она и не встречала его уже долгое время — идет к площади, абсолютно обнаженный и красиво загоревший.

—Родители… Да чем они вообще хороши? — спрашивает Амбер со всей язвительностью, присущей семнадцатилетним. —Они теряют гибкость, даже когда остаются неотеничными[186]. А палеолитическая традиция детского рабства никуда не подевалась. По-моему, это бесчеловечно.

—Сколько тебе было лет, когда тебя можно было оставить дома одну? — подначивает Моника.

—Три года. Когда у меня появились первые импланты. — Амбер улыбается идущему к ним юному Адонису, и он улыбается в ответ. Да, это Никки, и очевидно, ему приятно видеть ее. Хорошо живется — думает она, праздно раздумывая также, говорить ли об этом Пьеру.

—Времена меняются — замечает Моника. —Не списывай со счетов свою семью, может настать такое время, когда ты захочешь, чтобы они были рядом.

—Ха. — Амбер строит гримасу старому борг-компоненту. —Вы все так говорите!

* * *

Как только Амбер шагает на траву, она ощущает, как перед ней раскрываются возможности. Здесь она имеет права управления, и вселенная широка, велика и раскрыта перед ней — совсем не как экзистенциальная ловушка Садека. Всплеск активности подпроцесса — и к ней возвращается прежний облик, удобная одежда и короткая прическа. Запускается еще один всплеск — и приносит ей целую кипу диагностических сведений. У Амбер есть мерзкое чувство, что ее запустили в песочнице с тестом на совместимость — судя по некоторым признакам, ее доступ к интерфейсу контроля сим-пространством осуществляется через прокси — но по меньшей мере, он теперь есть.

—Ого! Наконец я снова в настоящем мире! — Она с трудом сдерживает восторг, и даже забывает дуться на Садека за то, что в постановке его декартова театра на тему пуританского ада он принял ее за актера. —Смотри, это ДМЗ!

Они стоят на поросшем травой холмике и смотрят вниз, на сверкающий средиземноморский городок. Он дремлет под светом несолнца — размытый сгусток, похожий на сияющий фрактал Мандельброта, висит в фокусе гиперболического ландшафта, раскрывающегося перед ними и уходящего в непостижимую даль. В стенах мира, разделенные регулярными интервалами, открываются синие, как глаза младенца, колодцы — проходы в другие части пространства-многообразия. —Насколько оно большое, дух? В единицах симуляции планеты?

—Демилитаризованная зона — вложенная реальность, пропускающая через себя все потоки данных между местным маршрутизатором и построившей его цивилизацией. Она занимает примерно одну тысячную мощности мозга-матрешки, частью которого является, но вышедшая из-под контроля утечка, действующая сейчас, поглотила большую часть этой мощности. Мозг-матрешка, ты знакома с этим понятием? — Дух говорит суетливо и педантично.

Садек качает головой. Амбер вопросительно смотрит на него. —Возьми все планеты звездной системы и разбери их — объясняет она. —Обрати их в пыль, и собери из нее нанокомпьютеры, получающие энергию от теплообменников. Они распределены по концентрическим орбитам вокруг центральной звезды, на внутренних температура приближается к точке плавления железа, внешние — холоднее жидкого азота, и каждый следующий слой работает на сбросовом тепле предыдущего. Это примерно как русская матрешка, сделанная из сфер Дайсона, оболочка внутри оболочки внутри оболочки. Но для поддержания человеческой жизни она не подходит. Это компьютроний, материя, оптимизированная на атомном уровне для проведения вычислений — на ней могут жить только выгрузки. Папа рассчитывал, что наша собственная Солнечная система может разместить, м-м-м, в сто миллиардов раз больше сознаний, чем Земля — по скромным оценкам. И все это — в качестве выгрузок, живущих в сим-пространстве. Сначала надо только разобрать все планеты и построить из полученного материала мозг-матрешку.

—А-а. Садек задумчиво кивает. —Это совпадает и с вашим определением? — спрашивает он, глядя на светящуюся точку, которой дух обозначает свое присутствие.

—По сути — нехотя признает тот.

—По сути? Амбер оглядывается. Миллиард неисследованных миров, думает она, чувствуя головокружение. И это только сетевой фильтр? И все же Амбер не может отделаться от ощущения, будто здесь что-то не так.