Читаем Акселерандо полностью

До Амбер в полной мере доходит, что означает потеря кошки, и она плачет громко и отчаянно. С потерями и предательствами сложно иметь дело в любом возрасте. А кошка целый год была ей лучшим другом. Компаньоном, шутником и утешителем. И островком уверенности, давшим ей силы вырваться из плена сумасшедшей матери… Кошка могла просто отправиться в магазин тел, где ее разберут на печатные платы или пустят на суп, и это слишком ужасно, чтобы думать об этом. Амбер плачет навзрыд в комнате для допросов, полная отчаяния и безнадежной тоски, а запертые снаружи ветви ее сознания ищут способы синхронизироваться.

Но через час, когда она успокаивается и опускается в болото чистого отчаяния, в дверь стучат. Стучат! Внутрь заглядывает любопытная голова. —Пожалуйста, идти с нами — говорит она, зайдя внутрь — это женщина-полицейский с плохой программой-переводчиком. Она видит всхлипывания Амбер и укоризненно что-то говорит вполголоса, но когда Амбер встает и плетется к двери, она выходит.

За столом дежурного ждет детектив с обернутой бечевкой коробочкой из влажного картона. Вокруг теснятся полицейские бюрократы в разных формах телеприсутствия. —Пожалуйста, идентифицируйте говорит он, перерезая веревку.

Внешние ветви приходят синхронизировать память, и Амбер трясет закружившейся головой. —Что это… — собирается спросить она, но тут крышка разлетается на части, брызгая мокрой крошкой. Оттуда высовывается треугольная голова, с любопытством втягивает воздух, и из ноздрей, окруженных коричневым пушком, выходят пузыри. —Чего ты так тормозила? — спрашивает кошка, когда Амбер, запустив руки в коробку, достает ее оттуда, всю в водорослях и морской воде.

* * *

—Если хотите, чтобы я разделалась с вашим инопланетянином, для начала дайте мне привилегии изменения реальности — говорит Амбер. —Кроме того, мне нужны последние версии всех, кто пришел со мной сюда. Соберите нас вместе, и предоставьте им тоже корневые привилегии. Далее, нам потребуется доступ к другим вложенным вселенным в ДМЗ. И наконец, я хочу пушки. Много пушек.

—Это может быть затруднительно — говорит дух. —Много других людей давно достигли точки прерывания. Есть еще по меньшей мере один человек живой, но недоступен в связи с прохождением эсхатологического эксперимента в настоящее время. Остальные были-есть потеряны в ДМЗ. Мы способны/можем предоставить вам экстремальный доступ к ДМЗ, но запрашиваем объясните нужду в кинетическом оружии.

Амбер вздыхает. —Ребята, вы ничего не смыслите в популярной культуре? — Она встает и потягивается, выжимая поддельное чувство сонного расслабления из мускулов. —И еще я хочу… — Она запинается. Что-то отсутствует — слово не доходит до кончика языка. —Погоди. Есть что-то еще, о чем я забыла. Что-то важное, озадаченно думает она. Что-то что всегда было рядом что…знает…мяу… поможет? Она чувствует, как ее губы говорят: —Ладно. Этот другой человек. Я действительно желаю ее видеть. Это не обсуждается. Пойдет?

—Это может быть затруднительно — повторяет дух. —Сущность циклирует в рекурсивно ограниченной вселенной.

—Это как? — Амбер моргает. —Не мог бы ты перефразировать? Или проиллюстрировать?

—Иллюстрация Дух достает из воздуха бутылку Кляйна[184], свернув ее из плазменного сгустка. Амбер пытается вглядеться, и ее глаза расфокусируются. —Ближайшее соответствие в историческом архиве людей — демон Декарта. Эта сущность отступила в закрытое пространство; теперь сомневается, является ли оно объективно реальным, или нет. Взаимодействовать отказывается. Как ни пытаемся.

—Хорошо, доставишь меня в это пространство? — спрашивает Амбер. Она знает, как управляться с карманными вселенными — это неотъемлемая часть ее жизни.

—Риск может сопутствовать направлению действий этому — предупреждает дух.

—Ну и что? — раздраженно говорит она. —Просто доставь меня туда. Это кое-кто, кого я знаю, разве нет? Отправь меня в ее сон, и я разбужу ее, идет?

—Понял — говорит дух. —Приготовься.

Без малейшего предупреждения Амбер просто оказывается в другом месте. Она оглядывается и видит узорчатую мозаику на полу и выбеленные каменные стены с открытыми окнами, сквозь которые в ночных небесах слабо мерцают звезды. Каким-то образом оказывается, что на ней теперь только возбуждающее белье под почти прозрачным платьем, а ее волосы стали длиннее почти на полметра. Все это действует весьма дезориентирующе. Она стоит в дверях комнаты, в которой нет ничего, кроме постели. И на постели…

—Вот черт — восклицает она. —Кто ты? Молодая и потрясающе, классически красивая женщина в постели рассеянно смотрит на нее и перекатывается на бок. На ней — ни единой ниточки, на ее коже от ушей до самых пят — ни единого волоска, и в ее расслабленной позе читается приглашение. —Так — спрашивает Амбер. —Что тут происходит?