Читаем Аккорды сердца полностью

─ А я люблю вызов, ─ ослепительно улыбаюсь, и на миг ловлю её растерянность, правда, она быстро сменяется неприятной усмешкой.

Тут возвращается причина нашего спора, заставляя нас обеих замолкнуть — сталкер зол, и эта злость забирает весь кислород из воздуха.

─ Я так понимаю, настроение испортили тебе, ─ констатирует бабуля, но внук угрюмо молчит, и мне всё меньше это нравится.

Эдер-старший в этот момент поднимается на сцену, стуча ножом по бокалу, и все затихают.

─ Мне очень приятно устраивать этот вечер в отеле, который построил сам, ─ с гордостью произносит мужчина, и я отмечаю, что в жизни он создаёт ещё более неприятное впечатление, чем на фото, хотя другие этого не видят. Или не хотят видеть.

Его слова встречают аплодисментами — видимо, хорошо знают этого человека и все его дела, но мне ни горячо, ни холодно, пока он там ещё что-то вещает.

─ Объясни, что это вообще за сборище? ─ шепчу сталкеру, чтобы хоть немного быть в курсе, потому что интуиция просто кричит об опасности.

─ Под видом благотворительности отмывают свои грешки, ─ охотно делится со мной он. ─ Сейчас начнётся самое интересное.

Интересное не равно хорошее, и я убеждаюсь в этом уже на следующих словах.

─ А сейчас мы начнём то, ради чего здесь собрались. Девушки, чьи номера я буду называть, прошу ко мне на сцену, ─ улыбается он, и в этой улыбке арктические льды. ─ Не бойтесь, никто вас не съест, если сами не позволите.

Кто-то посмеивается, а вот у меня конкретно подгорает от нехорошего предчувствия.

─ Что происходит?

─ Увидишь.

Стоит ли говорить, что теперь мне хочется свалить ещё больше?

Эдер озвучивает номера, и когда звучит мой, примерзаю к месту.

Растерянно смотрю на Эля, но ему как будто всё равно, что со мной будет. Меня потряхивает от подскочившего адреналина, и как-то запоздало я забываю о своём уязвимом сердце, а ведь я по глупости не взяла таблетки на самый страшный случай…

Приказываю себе успокоиться и правильно дышать, пока иду к сцене, чувствуя, как в спину впиваются взгляды. Плевать. Я потом обязательно спрошу с него за всё, но если случится какой-то трэш, за себя не ручаюсь.

─ Итак, красавицы, вы все здесь, потому что за ваше внимание сейчас будут бороться собравшиеся мужчины, ─ продолжает папаша семейства.

Мужчинами многих даже с натяжкой назвать сложно. Толстосумы, больше напоминающие хряков, на которых едва сошёлся костюм, просто хищные типы с блестящими глазами, полными похоти, так и ждущие начала представления… Я словно перед стаей голодных скалящихся гиен стою вместе с остальными девицами, которые только рады такому вниманию.

─ Ну, кто готов раскошелиться? ─ улыбается Эдер, а я смотрю на его сыновей и ещё пытаюсь хоть как-то оправдать хотя бы Михаэля. ─ Не скупитесь на наших красавиц, ведь деньги, вырученные сегодня, пойдут в детские дома.

Как благородно… А ты не хочешь, часом, и животным помочь, которых собираешься лишить дома?

Был бы у меня сейчас микрофон, я бы наверняка не высказалась.

─ Девушки, покажите же свои выгодные стороны, чтобы стрясти с них побольше для несчастных детишек, ─ подмигивает мужчина, а меня подташнивает.

Я в курсе подобных мероприятий. Тебя выбирает самый богатый, ты проводишь с ним время, а деньги идут на благое дело, вот только если тебе не повезёт со спутником, возможно, ваша ночь закончится не на самых позитивных нотах.

Откуда я знаю?

Просто с моей мамой случилось нечто подобное в далёком прошлом, и мне совсем не улыбается повторить этот бесценный опыт…

Пока я пытаюсь абстрагироваться от происходящего, первая девица, готовая добровольно броситься на амбразуру любого, кто даст за неё больше сотни тысяч, уже уходит к какому-то деду, а наш чудесный ведущий расписывает достоинства нового лота.

Пугает, что кто-то действительно готов так потратиться, потому что суммы, звучащие из зала, меня вымораживают, ведь обычный человек никогда столько не заработает. Мне слабо верится, что эти деньги действительно отойдут приютам, по крайней мере, детишки их точно не увидят.

Я каждый новый год езжу туда с Таей и байкерами, чтобы порадовать их, и если бы ребята действительно получали такое финансирование, они бы точно не жили в подобных условиях, а значит, всё идёт директорам на лапы.

─ А теперь, прекрасная Доминика, ─ звучит, как приговор, а из его уст — и подавно. ─ Она не только красива, но и поёт прекрасно. Кто готов провести чудесный вечер?

Мне плохо и, кажется, я прямо сейчас отключаюсь. Эль заранее всё спланировал? Когда успел втянуть меня ещё и в это?

Самое пугающее, что со мной правда хотят провести время, и если взглянуть на лица страждущих, сразу можно понять, каким они этот вечер видят. Отвратительно.

Нахожу глазами сталкера, и обещаю ему все кары. Только попробуй не впрячься, слышишь? Я тебе откручу то место, которым ты думаешь, если меня уведёт отсюда кто-то другой!

Не знаю, понимает ли он моё телепатическое послание, но уже поднимает руку, когда его перебивают.

─ Миллион, ─ летит вдруг с другого конца зала, и я узнаю голос.

Александр.

Он скалится, глядя на разозлённого брата, и тот ухмыляется ему в ответ.

─ Два миллиона.