Читаем Ах ты... дракон! полностью

— Скажи это еще раз, гад, и я таки попробую тебя прикончить. Даже если нам это не поможет. Почему, кстати?

А его потряхивает… боишься, сволочь? Так и надо. А только что такой уверенный был.

— Во-первых, потому что город… — голос Терхо дрогнул, но тут же выправился, — город после налета драконов закрывается. Всегда! Блокируются выходы, развешиваются мерители, «зеркала» и оповещатели. Вы вошли в закрытый город, в котором работают маги-расследователи, и будьте уверены, они вас засекли и уже не выпустят! А они умеют спутывать драконам крылья…

Славка закрыл глаза. Так, знаете, когда все очень хреново, и хочется хоть так выгадать время — хоть секунду, хоть миг — чтобы пережить и начать думать. Не было никаких сомнений: вельхо не врет. Мы, ломанувшись сюда напрямую, влипли в хватуху покруче той, куда заманили беднягу Архата. Тогда мы ловили, сейчас нам ответка прилетела. И сейчас маги, оторопевшие от такой наглости, придут в себя и начнут нас ловить. Влипли. Ох как мы влипли.

И не только сами. Янка, баба Ира. Получается, мы их подставили?

— Ты знал, — в голосе Славки опять не было вопроса. Он уже все просчитал.

— Знал…

— И не сказал.

— Я вельхо. Мы и драконы…

— Сука ты, — это я шепнул ему прямо в ухо. — Объяснишь, почему я не должен тебя прибить прямо сейчас?

— Это уже во-вторых… — Терхо не пытался вырваться, не дергался, но заговорил быстрее, — вторая причина…

Если он вздумает шантажировать нас Янкой, клянусь, я его все-таки убью. Клянусь. Сейчас же.

— НУ?

— Вы не подумали, почему я назначил встречу в этой харчевне? А зря. Это харчевня для вельхо, для молодняка… буйного молодняка. И поэтому днем тут блокируют магию. Начисто. Так что обратиться здесь у вас не получится. А стоит мне позвать на помощь…

Площадь пока не удавалось закрыть полностью. «Рука» — всего лишь рука. Опытная, слаженная, с неплохим практическим опытом, но пять человек — не отряд «двадцатиножка» и даже не «осьминог».

Чары на площадь они все-таки раскинули, но этого хватит только на оповещение. На отлов недостаточно. Даже с копями. Мало иметь источники, надо уметь ими оперировать.

— Драконоловы прибыли?

— Еще нет. Обещали вот-вот.

— Проклятие. Тогда… Вот что. Всех вельхо на площадь, — Бира Майке лихорадочно плел над отобранным отражателем какую-то зеленую мешанину.

— Но..

— Я сказал — всех!

— Да больше половины — зеленая молодежь! Вчерашние студиозусы, прибывшие подтверждение теории… мы их просто угробим!

За свой язык Пилле получал не раз и догадывался, что судьба в этом отношении будет постоянна, но он не ожидал, что за самое обычное мнение его швырнут спиной в снег.

— Тебя не спрашивают! — старейший навис над ним, как хищный рысь — и даже глаза горели так же злобно. — Твое дело — слушаться приказов! И ты сейчас приволочешь их сюда! Ясно?!

Макс.

— …и тебе крышка. Да, да, я понял, что нам это не поможет — но и тебе с этого выгоды не будет. Трупы не радуются. Так? А ты им станешь, обещаю! И превращаться мне для этого не обязательно, — я глянул на ножи, поджидающие своих посетителей на выщербленной столешнице, и маг закусил губу, уловив намек. — Если только попробуешь что-то мяукнуть, то…

Со стороны, наверное, казалось, что здесь собрались пошептаться если не друзья, то хорошие приятели — голоса тихие, сидят близко… особенно я. Никто не видит, как мое «дружеское объятие» готово в любой момент переместиться на горло. Я не хочу убивать. Я никогда еще никого… а я вообще смогу?

Заговорить зубы, заморочить голову и смыться, поимев свой интерес — все, что я делал уже… черт, уже слишком давно. Я просто не смогу убить…

Только он об этом знать не должен. Как же я так лоханулся, а? Договаривался-переговаривался, условия выверял! Думал, соблазн нарастить себе магию по лишку достаточно соблазнительная приманка, чтоб вельхо про свою ненависть к драконам забыл! В город за собой поволок, потому что все-таки не доверял, одного побоялся оставить — выберется, мол, донести может! И на тебе…

Ладно. Будем играть с тем, что имеем. Предложить мне сейчас нечего… по крайней мере такого, что перебило бы его расклад. Значит, пусть боится.

Заговорить зубы? Заморочить голову? Этим и займусь. Что Славка-то замолк?

— Ну что, не передумал кого-то звать? Мне как, хвататься за ножик или побудешь паинькой?

Давно на меня не смотрели с такой ненавистью. Последний раз такими глазами глядел один дед, который стоял у ларька с шаурмой. Я тогда купил пива, пару лепешек и трепался по телефону, как вечером собираюсь в ночной клуб, где все круто оттянемся и что туда меньше десяти тысяч брать просто неприлично, мы не какие-то там лохи. А дед услышал… ох как мне тогда не по себе стало — как кипятком окатило.

А сейчас пофиг. Не знаю, как Славке, но я ограничения в магии чувствую всей шкуркой. В прямом смысле шкуркой — по коже растекается холод, внутри клубится ледяная злость, и ее все больше. Будто горная речка мечется внутри. Обвал перекрыл русло, и не пройти, не пробиться…

— Ну? — я злобно махнул рукой двинувшейся к нам подавальщице, и та метнулась обратно за отгородку.

— Вам все равно не выбраться…