Читаем Ах ты... дракон! полностью

Некоторое время затаившаяся рука до рези в глазах всматривалась в путаницу заиндевевших ветвей на невысоком холме с ровной, будто срезанной верхушкой. Ни дыма, ни огня, ни даже треска веток. Может, милостью Ульве, драконы снова полегли спать? Или вовсе улетели?

— Никак нет, господин ручник. Только вон там, за тремя деревьями будто пар белеется. Видите? Слева? Для человечьего дыхания его чересчур много.

— Подождем. А где этот… советчик?

А и правда, где? Куст, куда советчика отправили на предмет полежать-отдохнуть (и протрезветь), неторопливо и как-то очень независимо расправлял ветви, а несостоявшегося драконолова не было ни видно, ни слышно. Только пустая тыква валялась.

— Куда он делся…

— Господин ручник! Смотрите, сигнал второй руки — с той стороны! Передают: «Вижу цель»…

— Вижу. Расстояниие… двести шагов… Сетеметы, товсь.

Снять рукавицы, торопливо размять пальцы, подтянуть решетчатую трубу с чарованной сетью, нащупать печать, предохраняющую спуск. Если дадут команду, все, что останется — нацелиться на дракона и сорвать печать. Спуск произойдет сам. Даже если драконье пламя зажарит заживо, сеть долетит.

А семье выплатят «смертные».

Сильно это их утешит.

Помоги, Ульве…

— Печаааать… — сдавленно процедил ручный.

— Не спешите. Только не спешите.

Пальцы трясутся…

— Господин ручный! — разведка вылетела из-за пригорка так, будто за ними по пятам гналась толпа разъяренных заимодавцев. — Драконов за пригорком…

— Бей! — рявкнул ручный.

Вразнобой стукнули спусковые пружины, зажужжали, взвиваясь в небо, серые сети, разворачиваясь в полете, потрескивая, наливаясь сполохами антимагической защиты.

— …не обнаружено… — по инерции договорили разведчики.

Сссссвип!

Долетевшие сети увесисто хлестанули по деревьям и снегу. Синеватые разряды полыхнули и потухли, ненадолго подвесив перед глазами тающие тени. Незадачливые драконоловы замерли, ожидая неизвестно чего. Но дождались лишь доклада разведчиков о том, что на поляне обнаружены только снежные бабы в количестве трех и драные мужские штаны.

— А драконы?

— Кусты заметенные, сыздаля и правда за драконов принять можно.

Облегченный выдох стряхнул снег с ближайшей сосны. Не подвел Ульве, слава ему!

— А пар? — не торопился верить хорошей вести старший.

— Родник незамерзающий…

И тут же за пригорком взвился нечеловеческий крик.

— Дракон? — выдохнул молоденький стражник.

— Сеть! — спохватился кто-то из разведчиков. — Никак схватило кого?

— Придурок, — лаконично высказался старший. — Пошли, глянем.

Поляна представляла собой живописное зрелище. Сети, все еще просверкивающие синими сполохами, устлали подножие пригорка, незамерзающий родник — тот активно сопротивлялся и парил почем зря — и особо неудачливые кустики. В воздухе висела снежная пыль, сети потрескивали, плотно сжимая в своих объятиях подвернувшиеся жертвы…

А прямо у родника, судорожно цепляясь за нее обеими руками, болтался на ветке «советчик» и раскачивался, в последний момент выдергивая ноги из пелен еще одной сети. Чуя живое, сеть хищно сверкала и тянулась краями к добыче, не торопясь, однако, выпускать из объятий толстый пень. Добыча прилежно верещала.

— Что тут происходит? — поинтересовался старший, не особо, впрочем, торопясь на помощь.

— Поймал! — гордо доложил советчик. — Я йго… пымал. Видели?

— Кого?

— Во! — кое-как извернувшись, доблестный драконолов пнул дерево, на котором висел, — Его! Улететь пытался, гад.

И бухнулся вниз.

Макс.

Почему мне было не по себе, не знаю. Все так удачно складывалось. И с грабежом этим, и следы на снегу, там, на поляне так хорошо замаскировали. И Штуша у нас есть теперь, и вообще.

Но ощущение «гроза будет» осталось.

…нервную компанию я завидел издалека — дети с жаром что-то обсуждали, а три-четыре утешали рыдающую девчонку лет десяти.

— Бросила-а… пропадеееет… Дура я… — ревела девчонка.

— Эй, парни, не поможете?

— А чего надо?

Объяснять не пришлось. Штуша тихонько свистнул, садясь девчонке на плечо, и в тот же миг на меня посмотрели глаза. Самые светлые и чистые на свете глаза.

— Максик!!!

Янка!

Янка, наша малявка!

— Слав, за магом следи, — только и успел попросить я… а через секунду на меня уже обрушился тайфун под названием Янка. Тайфунчик с размаху боднул меня головой в живот и обнял так, что даже через тулуп почувствовалось.

А я… я застыл. Янка всхлипывала, вжималась лицо куда-то мне под ребра, стискивала руки, — мелкий котенок, потерявший своих. Она мочила слезами мой тулуп, а я стоял, как пень, как манекен в бутике и почему-то даже слова не мог сказать. Совсем. И руками пошевелить не мог. Они так и замерли — на ее плечах…

И я не мог вспомнить, как я их туда положил.

Надо было обнять ее. Или по голове погладить. Но ладони как прикипели. Не двинешь и не оторвешь. Дрожат…

— Живой… — бормотала она. — Живые, вернулись, нашлись…

…Она была в другой шубке, не той, что я покупал, а покороче и более темной, и мехового мешочка на руках не было. Но заплаканные глаза счастливо блестели.

— Максик… ой, мы тут так переживали… Где вы были? Мы думали, вас убили!

Нас?