Читаем Ах ты... дракон! полностью

И че теперь-то? Удирать нельзя, внутрь лезть — самоубийство. Что остается-то? Хм… чуть ли не первый раз в жизни буду радостно встречать «представителей органов правопорядка». Нет, я не считаю, что они поголовно все ангелы с крыльями, от них тоже прилететь может неслабо, но хоть малявку с Ириной Архиповной вытащат.

А хреново-то как… Кожа горит как ошпаренная, рука — будто обожженая, голова… голова тоже в стороне оставаться не собиралась. Не помню, чтобы я ее как-то успел ушибить, но ощущения очень уж знакомые. Именно так обычно ломит виски и затылок, когда в очередной раз прилетает по черепу. Да, драться сегодня точно не получится.

— Янка! И бабушка Ирина! — послышалось рядом. — Надо…

О, а вот и вторая головная боль. С пробужденьицем. Блин, мне и первой-то выше крыши.

— Максим, ты… ты нормально? — Славка заворочался рядом, осторожно спихивая сетку. Спихнул. Бледный, взъерошенный, и физиономия, как у меня, вся в царапинах. Тоже сеткой хлестануло.

— Макс!

Беспокоится он. Так и запишем: чтоб Славка захотел пообщаться с Максом Воробьем, надо сначала найти пятерых типов, которые согласятся напасть на него в узком коридорчике, накинут сетку и приложат по кумполу. Только тогда у нашего умника прорежется охота поболтать.

— Макс! — меня потрогали за плечо.

— Нормально я! Почти…

— Точно? — Славка беспокойно кусал губу, поглядывая то на меня, то на продолжавших выражать недовольство типов, то на дверь. — Посидишь сам, а? Я к нашим…

Вот куда он собрался? С таким зеленым лицом только вставать.

— Счас пойдем, счас… — успокоил я, — только ноги в кучку соберу.

Подъем, Макс. Пятерка вечно валяться не будет. Они и так что-то слишком тихие. Будто ждут чего… хоть бы уже легче стало. Подъем!

Ох ты черт!

Легче почему-то не становилось. Наоборот, стоило только повернуться к Славке — и ловцов в коридоре разом стало вдвое больше, а по стенкам и полу поползли зеленые пятна самого что ни на есть отвратного вида. И пошли кружиться… Пришлось срочно зажмуриваться. Без толку. Меня замутило, к горлу подкатил какой-то липкий ком. Ниче себе… это что же это такое?

Так мне еще не попадало. Я сполз по стенке, еле успев опереться на дубину.

— Слав, на держи на всякий случай…

— Что это?

— Слепучие шарики, местное оружие. Ты глаза-то успел закрыть?

— Да вроде…

Непохоже. Но ладно.

— Вот, возьми. Если эти пошевелятся — жмурься и сдави шарик хорошенько. А потом бросай.

Еще лучше было бы просто связать этих уродов. Или утихомирить дубинкой… только кому?

— Ага, — шарик осторожно забирают у меня из пальцев. — А еще что-то у тебя есть?

— В смысле?

— Из оружия?

— Есть… - не очень уверенно отозвался я, вспоминая, что про загадочный «немь» у Эркки так и не спросил. Хреново. Если кто нападет… я ведь даже не знаю, можно ли его применять в помещениях? Вдруг это что-то вроде баллончиков с газом? Кстати… а где Эркки? И вообще, почему никого нет? Тут же должно быть полно народу. Вечером мы еле успели перехватить последние свободные комнатушки, двор проезжих был забит под завязку. А сейчас никто даже не высунулся на шум. И хозяина до сих пор нет…

Мне стало холодно.

Неправильно… что-то совсем неправильно… И то, что до сих пор никто не явился, и то, что бандиты странно тихие, будто вспышка отключила им не только зрение, а и способность двигаться, и тот взгляд мне за спину, на сеть, и царапины, и подступающий холод, холод… все сошлось в страшноватую догадку, от которой замутило еще сильней, а коридор кружился все быстрее и быстрее…

— Уходить… надо…

— Что? — Славку шатнуло, но он все-таки наклонился, — Макс, тебе плохо? Что ты говоришь?

— Встать… поможешь?..

— Сейчас.

— Вряд ли вы далеко уйдете… — послышалось рядом. Это тип с пола вдруг решил подать голос.

— Заткнись, — я пошевелил дубиной и понял, что поднять ее уже не смогу.

И к сожалению, понял это не только я.

— Могу и заткнуться, — тип потянулся и, окончательно обнаглев, сел. — Только легче тебе не станет, паренек. Тебе ведь правда плохо, верно? Голова кружится… тошнит… и сильно болит голова… правда? Так вас и ловят, диких… верно Эркки сказал…

Что? Что?! От резкого движения боль долбанула по вискам с удвоенной силой, но я не обратил внимания.

— Что?

— О чем ты говоришь? Диких кого? — прошептал Славка.

Но мне было не до диких.

— Эркки?! Вас навел Эркки?

— Ага, этот одноименный, — охотно сдал подельника тип. — И как вас выманить, подсказал, и чем сеточку смазать, чтоб с гарантией вырубило, и что кожу желательно поцарапать… одного не сказал, что при вас есть чем кусаться. Ну так за это мы с ним посчитаемся. И с вами заодно. Попозже. А пока пора засыпать…

Я вижу, как тип по-звериному ловко поднимается с некрашеного пола… подходит ко мне… улыбается. Это нехорошая улыбка, предвкушающая, так Венечка-псих улыбался, и мне это выражение совсем не нравится… только вот сделать ничего не могу, даже отдернуться. Даже шевельнуть губами. Только смотреть. Пока…