Читаем Ах ты... дракон! полностью

Даже самые угнетенные закрытостью города и обретением магии жители вдруг резко ощутили (не без помощи Ерины Архиповны), что эти не слишком веселые события — далеко не конец мира. Что с ними вполне можно жить, и что вообще-то на свете есть лю… тва… кхм… разумные существа, которым приходится куда как хуже. И если оным помогать, то собственные беды как-то отходят в сторонку.

Когда три самозваных драконоборца покаялись в своем дурацком желании убить дракона и стали о них заботиться, казалось, это все. Больше из горожан (между нами — существ довольно себялюбивых) ничего не выжать… в смысле — больше сочувствия.

Но когда в город доставили юных ссыльных…

Скажем честно — их пожалели даже драконыши.

Когда люди обходятся плохо с врагами или теми, кого считают врагами — это одно. Но когда морят голодом и доводят до смерти собственную молодь… это ужас. Кое-кто из «ящерок» даже попробовал отказаться от еды в пользу новеньких заморышей. Например, Янкин «жених». Смотрел-смотрел на новую порцию пастилы (любимое теперь лакомство), а потом тихонько отодвинул лапой в сторонку. Мол, людской молоди нужней. Янка, правда, быстро разъяснила неразумность такого поведения — и обед состоялся как положено!

Но дело было сделано: стороны прониклись друг к другу пока еще осторожным, но сочувствием. Человечьи подростки — пока просто благодарные за еду, драконьи — потому что жалели…

И драконыши впервые занервничали: а как их-то встретят собственные взрослые? Вдруг они не лучше этих? Впрочем, люди бывают разные. Даже здесь.

Пастилу теперь варили чанами. Лекарственные отвары бочками.

И в этот момент над городом пролетел дракон.

Взрослый!

Город замер.

Ночь наделения магией вспомнилась настолько живо… что кое-кто шарахнулся в дома, под защиту стен. А многие, наоборот, рванулись навстречу…

Дракон, впрочем, не обратил на это особого внимания. Серебряный силуэт проплыл над городом, растаяв где-то за стеной, оставив горожан вздыхать: кого облегченно, а кого и тоскливо…

Все равно сейчас все были заняты. Драконята и бывшие ссыльные (а заодно — желающие) пробовали новое лакомство…

И сначала никто не обратил внимания на веселый молодой голос:

— Ни фига ж себе тут народное гулянье. И без нас!

Пало обернулся… и тут же полетел в снег, сшибленный серебряным тельцем, летящим, раскинув крылышки, и визжащим на предельной громкости:

— Макс, это Макс! Бабушка Ираааааааааааа, это Маааааааааааксииииииииииииииик!!!

Молодой человек в коротком полушубке сначала шарахнулся. Потом все же подставился под удар немаленького драконьего тельца, осторожно обнял в ответ (стараясь не повредить крылья) и уже со снега озадаченно проговорил, сдвинув на затылок лохматую шапку:

— Янка? Ох ты и… выросла. Че я тебе теперь дарить-то буду?

Горы. Убежище

Драконье Убежище древним не было. О нет.

По драконьим меркам оно даже старым не было. Совсем недавно, опять-таки по их, драконьему времяисчислению, пару сотен лет назад, Убежище было всего лишь «рабочими вместилищами», изолированными от окружающего мира по самой простой причине — из-за возможной опасности проводимых исследований.

На самом деле ничего по-настоящему опасного в этих пещерах не творили — просто «постигающие суть» были, как бы это назвали на Земле, «перестраховщиками» и хотели исключить любые незапланированные воздействия на внешний мир. А в целом…

Опыты с растениями, которые могли дать выживать в условиях ограниченного или вовсе отсутствующего освещения, способные на ускоренный рост и созревание — в основном для южного континента, где почти никто не жил. Там были самые долгие ночи и самые короткие дни…

Эксперименты по нивелированию вредного воздействия опасных зон — последствий спонтанной человеческой магии, так называемых…. Что поделать, дарованная магия в людях, несмотря на их острое и глубокое желание, приживалась с трудом. Человек — вообще существо куда более стихийное, чем дракон. Зачастую неспособное даже контролировать собственные мысли. О каком равновесии сфер можно говорить в таких условиях? Человек рассердится на укусившего его комара — и что? Да что угодно! Высохнет болото, вместе с комарами, болотными травами, кустиками и лягушками или комары превратятся в крохотных злобных псов, как с досады поименовал их укушенный человек, или тихо и необратимо среагирует на эмоциональное «Чтоб ты сдох!» любой, кто окажется поблизости — кто знает?

Мага бы уберечь!

Вот и работали драконы сразу в нескольких направлениях, чтобы и личные сферы людей как-то уравновесить, и последствиях их спонтанного чароплетства свести к минимуму. Для этого, кстати, и были когда-то придуман первый стопор — экспериментальный комплекс чар, помогающий человеку привести сферы вначале к равновесию, затем к оптимальному сочетанию. Судя по стремительно растущему числу магов-вельхо, эта разработка должна была пригодиться очень.

Но потом оказалось, что людей драконы все-таки недооценили.

Ни «постигающие суть», и остальные.