Читаем Ах ты... дракон! полностью

— О да!

Встать оказалось неимоверно тяжело. Обезболивающее убрало и ощущение «топор в голове» из виска, и еще пару «топоров» из руки и плеча… но перед гулом в ушах и знобкой слабостью оказалось бессильно. Ожидаемо. Не в первый раз.

Итак, что у нас?

Почва в очередной раз дрогнула — в кривую тропку перед сараем врезался кусок бывшей каменной стены. Ренегат-вельхо не терял надежды спугнуть захватчиков. Остров потерял примерно пятую часть своей территории — растревоженное эксплози болото жадно впитало в себя края и сейчас жирно блестело в магическом белом свете. Тень драконьего сарая казалась в этом свете густой, черной и почти живой. И зачем придурочный вельхо-ренегат зажег свет? Без этого у хозяев было куда больше шансов отстоять свой маленький преступный промысел… а так все на виду.

И фигурки преступивших в нечастой щеточке чахлого леса — как на ладони.

«Диверсанты» тоже, но у них положение повыгоднее — дома и сарай-ферма сами по себе неплохое укрытие. И, в обличие от самозваных драконозаводчиков, диверсанты — маги. Пусть и новички. Кстати, о новичках…

Сторожа в городе сначала побаивалась магов Руки. Держалась на расстоянии, почтительно кланялась и норовила испариться с глаз, как только чужаки хоть на миг отведут взгляд. Но после драконьей выходки и появления в городе массы магов-новичков сторожа и маги Руки стали едва ли не лучшими друзьями. А отчего? А оттого, что сторожа, столкнувшись с отпечатками новичков, осознала, чего на самом деле надо бояться: вовсе не опытные, тренированные, умеющие себя контролировать вельхо страшны для окружающих, нет. По-настоящему ужасен может быть только новичок-неумеха, который сначала делает, а потом чешет в затылке и пытается понять, что это такое, как оно получилось и как, во имя Пятерых, его отменить? Причем сил, в отличие от умений, у таких новичков предостаточно. Про один отпечаток, материализованный фантазирующим о любви подростком, сторожа, к примеру, рада была бы забыть… после того как сначала пыталась оный отпечаток арестовать, а потом удирала от него четыре квартала подряд. На диво впечатляющее творение у мальчишки получилось…

А у них тут полно новичков.

Рядом тяжело грохнулась сеть, хищно забилась на земле, судорожно сжимая все, что попало в тиски…

Ну-ну.

Пало оглядел своих и усмехнулся (все равно под маской не видно).

— Развлечемся, парни? Новички, вперед. Эвки, Ветерок, Гэрвин, Коготь — за ними. Щиты на них. Перекрывающие.

— Э-э… остай Пало, а что можно-то?

— Что использовать?

Вельхо приглашающее махнул рукой (примолкшая боль тут же ожила и злобно вгрызлась в плечо, так что интонация получилась на диво искренней):

— А что хотите…

— Ура!!!

— Спасибо, остай Пало!

— Ребята, давай!

Замерший рядом парнишка не сказал ничего. Но глаза в прорезях маски блеснули токой признательностью… С мальчишеской руки сорвалось что-то красновато-серое, клубящееся, но с паучьими дергающимися лапами — и стремительно увеличиваясь в размерах, понеслось в лесок… Следом, визжа и улюлюкая (не видел бы сам — не поверил бы ни за что!) устремился второй дикий отпечаток — нечто вроде безумного ежа на необычно длинных ногах. Передвигалось нечто дикими прыжками и сыпало иглами, как целый отряд лучников. А следом уже набухало грозово-черное облако с просверками молний.

Кажется, щиты новичкам и не понадобятся.

Страшная это все-таки сила — молодежь.

С их-то энтузиазмом и дурной энергией.

Нелегалам-преступившим остается посочувствовать? Хотя они и не такое заслужили.

Ничего, главное, чтоб обрадованные юнцы остров не утопили…

Но это позже.

Пока молодежь под защиткой гоняет преступивших снаружи, займемся тем, кто внутри? Пало развернулся, нащупывая подходящие знаки… и остановился. Ерина Архиповна, сжимая в ладони непонятную блестящую штуковину, направляла руку на дверь. Что делала серо-стальная трубка, было непонятно, но всего через несколько мгновений дверь рухнула.

Из проема, воя и плюясь, вылетел всклокоченный мужчина в лохматой шубе… и тут же упал с ножом в горле.

Помощь Пало не понадобилась.

Славка

— … пуговицы… полторы тысячи монет… и заказ еще на восемь…

— Макс!

— …и это только начало продаж… с ума сойти! А если товар пойдет в массы? Подражатели, конечно, найдутся, но пофиг. Мы — первые, у нас драгметаллы, и можно будет попробовать пресс забацать. Хотя бы простенький… это насколько товару больше будет?

— Макс!

— Удивительно выгодный товар эти пуговицы…

— Макс, эй!

Бесполезно. Последние часа полтора мы с Терхо могли общаться только между собой. Макс из беседы выпал начисто, и невольные зрители в нашем лице имели возможность наблюдать дивное зрелище: «Макс в диалоге с внутренним хомяком». Хомяк цвел и радовался жизни, его хозяин (хотя кто у них в этом странном симбиозе хозяин — еще вопрос) сиял и лучился. Что деньги животворящие с человеком делают!