Читаем Ах ты... дракон! полностью

Второе — во время налета и похищения драконыша обоих свидетелей появления вельхо Гэрвин и Ветерок нечаянно спровадили к богам. Так что обитатели «фермы» остались в неведении насчет явления чужаков, а гибель своих списали на беглого, как они подумали, драконыша. И именно обитателям третьего дома выпал жребий поискать этого беглого на просторах болот.

Третье: просторы эти были столь широки (а заодно глубоки и небезопасны), что искатели занимались своим полезным делом очень недолго. Отлично понимая, что шансов отыскать беглеца у них крайне мало (летать кровавая тварь не могла, крылья всем тварюшкам ломали на совесть, но утопиться им назло была вполне в силах, а искать место этого утопления можно было до сошествия в мир всех Пяти богов разом), горе-охотнички зашли в ближайший лесок и отлично провели время за разожженным костерком и горсточкой глюшь-травы. Ну а на пьяную голову план действий составился сам собой: проверить пару самых гиблых мест болота, и, если кровавая тварь не была так любезна оставить там следы своего утопления, обустроить данные следы самим. И не надо больше шастать в мороз по этому *** болоту, осуши его боги… Потоп дракон и потоп, делать нечего. Не доставать же его из болота? Фыр, бывший вельхо, исполнявший в их банде роль мага, идею поддержал. Ему тоже хотелось в тепло и не хотелось шляться по болоту.

И четвертое: искатели драконов очень неудачно подгадали с временем. Ушли они вечером, когда из города еще не отправили разведку. А вернулись на рассвете, как раз во время ограбления…

И самое плохое: у них было чем встретить незваных гостей.

Сначала это был просто вскрик — короткий, недоумевающий… Потом — мелькнувшие где-то справа, на грани видимости, темные фигуры.

Пало с тревогой отметил, что в сарае, где держали драконышей, загорелся свет… но он успел только повернуть голову.

В следующий миг дикий грохот словно дубиной ударил по ушам. Земля рванулась из-под ног и ударила в лицо.

Свет померк.

Позже, опять-таки позже, он узнает, что ему и еще одному «налетчику» отчаянно не повезло — они оказались слишком близко к месту с вложенным в почву «Эксплози». Зачем полоумный отступник сделал несколько таких по периметру фермы, уже не спросишь, но, узрев чужаков, он активировал сразу все.

Пало сшибло с ног, приложило головой и плечом о мерзлую землю, на краткий миг он, похоже, потерял сознание. Впрочем, оно быстро вернулось — вместе с чудовищной головной болью и гулом в ушах. Сквозь гул пробивались крики и драконье рычание.

— …жие! Тревога! Чужие!

— Бей их!

— Ыхрррр…

— Желтые!

— Рассредоточились!

— Пало, живой?

Вельхо с трудом перевернулся набок, приподнялся… с волос посыпалась земля, по виску и щеке что-то текло, теплое и холодное вперемешку. Кровь? Талый снег? Болотная жижа? Проморгался..

Ночь стала белым днем, остров залило белое пламя — свет запитанных солнцем драконьих чешуек. Ну да, здесь, на драконьей ферме не было недостатка в материале для светильников. Развороченная земля исходила дымом и паром, растревоженное болото глухо ворчало, и вонь горючего газа забивала глотку и нос, мешая дышать…

— Все живы? — собственный голос отдался в черепе удвоенным гулом, и в этом гуле чуть не потонуло ответное:

— У парней все правильно. Тебя сильней всех приложило.

Встревоженное лицо-маска Эвки Беригу качалось перед глазами, то и дело расплываясь. К горлу подкатила тошнота. Да уж, приложило.

— А эти?

— Залегли. Кидаются сетями, но как-то не очень решительно.

— Размышляют, не вернуть ли свою собственность?

— Ага.

Пригибаясь, к ним подобрался один из новичков. Неведомая мастерица, шившая ему маску, постаралась от души: даже в безжалостно-четком белом свете желтое лицо казалось живым, только очень спокойным. И почему-то злым.

— Сарай заперт! — выдохнул он молодым голосом. — Там внутри — сторож. Грозит, что если мы не уберемся, он все уничтожит. Остай Пало, он и правда может?

— Гнусь… — Пало с усилием вдохнул дымный воздух — кажется, один из домиков зацепило, и сейчас там занималась крыша. — Может…

— Но как?

— Если в почву заложили эту пакость, то в сарай тоже могли.

— Но они же живые! — не понял паренек. По маске запрыгали красноватые отблески огня — крыша третьего дома все-таки загорелась.

Они — это драконыши? Паренек — драконовер? Или просто добрый?

— Для этих они — товар.

— Для преступивших все — товар! — взъерошился паренек. — даже дети. Остай Пало, мы же не уйдем, нет?

Добрый. Они почти все такие. Добровольцы… И, если что, удержать их будет невозможно. Бой есть бой, там нет уверенности, что удастся сберечь их от неожиданного удара. И что делать? А что тут поделаешь!

— Нет, — Пало замолк на миг, переживая укол холода — обезболивающий Знак. — Спасибо, Эвки Беригу.

— Просто Эвки.

Право называть себя близким именем? Сейчас? После трех лет совместной работы, на болоте, во время спасения драконышей. Иногда южане ужасно церемонны! Но спасибо… Эвки…

— О, типы в лесу зашевелились…

— Собираются драться или удирать?

— Без понятия.

— Поможем им принять правильное решение? А потом уже разберемся с этим… думаю, без возможной поддержки он станет не таким наглым.