Читаем Ах ты... дракон! полностью

Он придвинул кресло — как-то криво, точно руки не слушались. А может, правда не слушались. Придвинул и посмотрел Эркки в глаза. Ненадолго, на пару секунд. А потом развернулся и чуть наклонился вперед, подставив спину.

Золотая ладонь легла между лопаток, проступавших через тонкую китайскую футболку. Дрогнула, пошла вниз, медленно-медленно… пока, вспыхнув, не прикипела чуть выше поясницы.

— Ах вот что… — прошелестел сухой шепот. — Не бойся, Слава. Не бойся… и не пытайся вырваться.

И я зажмурился, когда Славка вскрикнул.

Он вскрикнул и тут же замолк, и высокий бледный лоб сразу будто росинками усыпало. Когда я успел открыть глаза? Не помню…

Теперь они светились оба, будто в кино про магию, светились их глаза, волосы, полуоткрытые в мучительном вдохе Славкины губы, сыпала искрами крепкая рука здоровяка с растопыренными пальцами, а угольки — гасли. Быстро-быстро, будто кто-то выключал их от краев к центру.

— Блииииииииин… — выдохнул рядом восторженный голос. — Вот блин. Штуша, ты это видишь? Какая красота…

— Ричи-чи-чи! — неприязненно отозвались джинсы. Кажется, зверек не разделял восхищения подружки.

— Как в мультике «Красавица и Чудовище», — зачарованно промурлыкала малявка. — Только тут целоваться не будут.

— Яночка…

— Все, — Эркки, мокрый, как топившаяся в мойке мышь, кое-как отлепил руку от Славкиной спины и тряхнул, будто занемевшую. — Оххх…

— М-м… — эхом отозвался Славка, обмякая в кресле.

— Эй-эй! Спокойней парень, тише, — крепкие руки не дали ему упасть, прихватив за плечи. — Посиди пока тихонечко. А как мурашки отпустят, можешь пошевелить ногами. Пока только пошевелить, ясно? Вставать сможешь завтра. Только…

— Я смогу ходить? — черные глаза Славки подозрительно блестели. — Да?

— Сможешь. Только ненадолго, к сожалению. — здоровяк сожалеюще вздохнул. — Понимаешь, не целитель я по-настоящему. Чары временные на здоровье навести могу, но полностью излечить не мое, даже если я по огню весь день ступать буду. Прости.

Я услышал, как наша боевая бабка шепотом произнесла то самое словечко, за которое вчера пилила меня, и мысленно согласился. Ага, оно самое.

— Но за восемь-десять дней я ручаюсь, — виновато бурчал здоровяк. — и боли уйдут… это же неплохо? И…

— Спасибо, — перебил Славка.

— Чего?

— Спасибо, — повторил тот. — Ты не представляешь, Эркки, ты понять не можешь, что для меня сделал… Хоть восемь дней… Спасибо!