Читаем АКБАР НАМЕ___1 полностью

о том, что, поскольку у Его Величества Джаханбани мало людей, есть удобная возможность для проведения ночной атаки. Они подготовили всё необходимое для этого. По счастливой случайности одна старая женщина, услышав об этом, пришла к царской палатке и сказала одному из сопровождающих, что у нее есть срочное дело и ей необходима личная встреча с Его Величеством. Так как она была очень настойчива и желания ее были искренними, ее пропустили, и она сообщила о заговоре и ночной атаке. Его Величество сказал: «Почему ты желаешь нам добра?» Она ответила: «Мой сын был схвачен одним из ваших слуг, и я бы хотела, чтобы в награду за предупреждение моего сына освободили. Если я солгала, накажите нас обоих — меня и моего сына». Согласно распоряжению, ее сына привели и поместили их вместе под охраной. В качестве меры предосторожности войска были приведены в состояние готовности и отведены [с позиций]. Перед рассветом 5 или 6 тысяч бхилов и гаваров напали на царское ограждение²⁹, Его Величество и войска отошли к возвышенностям. Гавары пришли и приступили к грабежу; многие редкие книги, собственность Его Величества, которые он всегда брал с собой, были потеряны тогда. Среди них были тома «Тимур-наме»³⁰, переписанные муллой Султан Али и иллюстрированные Устадом Бехзадом, которые сейчас находятся в библиотеке Шахиншаха. Наконец вскоре ветерок утреннего спасения подул от счастливого восхождения, и храбрые воины обратили толпу в бегство, разгоняя этих беспомощных негодяев и поражая их стрелами. Лицо женщины прояснилось — она достигла исполнения своего желания. Величественность царственного гнева и натиск непреодолимой ярости закипели, и был отдан приказ о разграблении и сожжении Камбея³¹. После этого преследование Султан Бахадура было остановлено, и армия повернула в Кампанир. Крепость находилась в осаде 4 месяца. Ихтияр-хан, происходивший из рода Кази из Нариада³², города в этой стране, благодаря своей справедливости и дарованиям являлся одним из доверенных лиц султана и прилагал огромные усилия, чтобы удержать оборону крепости³³. К тому же, впридачу ко всем мерам защиты и предосторожности, случалось, что время от времени горные (кух-навард) дровосеки приходили из ущелий, из-за густо растущих деревьев и зарослей, труднопроходимых для путника и непроезжих для транспорта, и чтобы заработать, приносили зерно и топленое масло к подножию крепости и продаваёи их по высокой цене, а ёюди из крепости на веревках спускаёи деньги и поднимали продукты.

137

Итак, осада затянулась, и Его Величество Джаханбани иногда обходил крепость с разных сторон в поисках возможного прохода для своей армии. Однажды он направился прямо со стороны [сада] Халула и столкнулся с людьми, вышедшими из зарослей после продажи зерна и масла. Был дан приказ выяснить, что они там делали. Те сказали, что они лесорубы, но так как с собой у них не было ни топоров, ни резаков, их рассказам никто не поверил. Их предупредили, что накажут, если они не скажут правду. Оказавшись в безвыходном положении, те всё рассказали. После этого им приказали идти вперед и показать это место. Когда Его Величество увидел его, он признал, что будет очень трудно взобраться там, так как оно располагалось на высоте 60-70 газов³⁴ и было очень гладким³⁵. По распоряжению Его Величества принесли 70-80 железных клиньев и вбили в обрыв справа и слева на расстоянии газа. Молодым героям предложили подняться по этим ступеням отваги и доблести (мирадж-и-марданаги). Тридцать девять человек уже взобрались наверх, когда Его Величество сам изъявил желание подняться. Байрам-хан упросил его подождать до тех пор, пока эти люди (воины) не поднимутся выше. Сказав это, он сам начал подъем, а Его Величество Джаханбани последовал за ним и был сорок первым. И там [наверху], собралось 300 человек, поднявшихся по этой импровизированной лестнице. Побе-138 доносной армии, размещенной на батареях, был отдан приказ атаковать крепость. Воины гарнизона, бросив свои посты, занялись отражением атаки извне и вели наблюдение с зубчатых крепостных стен, как внезапно из-за их спин появились 300 смельчаков и осыпали гарнизон ливнем стрел. Когда же прошел слух о том, что сам Его Величество Джаханбани поднялся по лестнице победы, сбитый с толку противник стал искать место, где можно спрятаться. Барабан победы загремел очень громко, и Ихтияр-хан, перейдя на самое возвышенное место, которое называлось Мулия³⁶, нашел там себе убежище. На следующий день его помиловали и послали за ним. Кроме практических знаний (даниш) и опыта ведения государственных дел, он хорошо разбирался в науках, особенно в математике и астрономии. Он был также прекрасным мастером стихосложения и умел придумывать загадки. Его удостоили чести присутствовать на собрании

ученых мужей и оказали высочайшее благоволение, его приняли среди приближенных к верховной власти. Один из красноречивых нашел дату этой победы [в тарихе] Аввал хафта-и-Мах-и-Сафар, то есть первая неделя сафара 943 г.х. = 19-26 июля 1536 г.