В голове проносились сотни возможных причин исчезновения целого рода, но ни одна из них не казалась мне верной. Честно, я испугалась. Даже не так. Были бы волосы, они сейчас встали бы дыбом от ужаса. Какой участи, более страшной, чем смерть, опасался родитель? А ведь я теперь вроде как тоже виверна.

– А откуда ты это вообще знаешь? – подозрительно поинтересовалась валькирия, нарушив молчание. – Для обычного патрульного ты слишком осведомлен.

– Мой род издавна известен летописцами и хранителями тайн. Сам Владыка благоволит нам и позволяет некоторые вольности.

– Зачем же ты тогда пошел в патруль? – вновь полюбопытствовала Кора.

– Я средний сын, кресло отца мне не светило. А еще мне захотелось приключений и романтики. – Это было сказано таким тоном и с такой интонацией, что покраснели все девушки, даже валькирия.

Вот только последняя быстро пришла в себя и отыгралась.

– Да, друг мой Диниос, ты прям первый кандидат в пыточную камеру, – протянула Кора. – Не боишься, что мы решим воспользоваться тобой и твоим родом в корыстных целях?

Мономорф ухмыльнулся и, нисколько не волнуясь, заявил:

– Корочка, дорогая. – Подруга скривилась.

Я истерично захихикала, представив вместо валькирии огромную говорящую корку хлеба. Это явно стресс.

– Мы теперь вне рас, вне государств, и даже главы могут приказывать нам только как близнецам, а не как их подданным. Наши обязанности изменились, но и права тоже. Да и не захочешь ты специально вредить мне, мы теперь будто большая дружная семья.

– Погоди, – вмешалась я. – А как же клятва, которую ты давал Владыке?

– Откуда информация? – нахмурился Диниос.

– Альдамир сказал, – выдала я информатора.

– Понятно, – пожал плечами мономорф. – Видоизменилась. Теперь я должен защищать не семью Владыки, а мир. Но под его командованием. Официально все осталось по-прежнему, а фактически – нет.

– Значит, прынц меня обманул?

– Вряд ли. Он все-таки бастард, пусть и признанный. Он просто не все знает.

– Тогда, получается, я зря согласилась на перемирие, – вздохнула я уныло. – Иногда так хочется что-нибудь ему сказать, желательно неприятное.

Кратко поведав друзьям о соглашении, я ожидала, они поддержат, но вместо этого нарвалась на отповедь гнома.

– Нет, Груша. Не зря! – возмущенно ответил Сонор. – Вы должны. Нет, просто обязаны разобраться в своих отношениях. А постоянные ссоры этому не помогут. Ваше соглашение – первый шаг, и я надеюсь, ты ничего не испортишь.

Я надулась и показательно отвернулась от гнома.

Вот ведь надеется он. У самого-то такая милая Дайана в близнецах, а у меня агрессивный прынц, да еще не совсем настоящий. Жуткая несправедливость.

Пыхтя как ежик, схватила булочку и затолкнула себе в рот. Обида, смешанная со страхом, бурлила во мне, но я велела себе молчать. Сонор не виноват в случившемся.

Едва я успела дожевать затолкнутое, раздался звуковой сигнал, говорящий о том, что завтрак закончен, а впереди нас ждут занятия. Друзья тут же засобирались, и мне не оставалось ничего другого, как подняться и уныло топать за ними.

Глава 12

Пройдясь по улице, а потом и по коридорам учебного корпуса, маленько развеялась. Виверна успокоилась, злоба улеглась, страх тоже поунялся. Настроение немного повысилось, и я с интересом ждала практики.

На этот раз пришли в кабинет, напоминавший обычный школьный класс. Светлое прямоугольное помещение со столами и стульями, чуть в отдалении – преподавательский уголок. Правда, «парты» располагались иначе. Если бы я села за стол из одного ряда, а, например, Лаура из другого, мы бы оказались друг напротив друга. Но это, в сущности, не меняло общего впечатления. Даже черный квадрат доски на стене наличествовал, правда, я не была до конца уверена, что оно именно то, о чем подумала.

Сегодня первокурсников разделили на группы, потому мы – двадцать человек – с комфортом расположились в кабинете. В расписании стояла дисциплина «Общее взаимодействие близнецов», и я с некоторым волнением ждала преподавателя. Какое оно, это взаимодействие? В чем будет выражаться? И как мы с желтоглазиком станем его проявлять? Вопросов было море, и не только у меня одной. Друзья то по очереди, а то и все вместе наперебой предлагали варианты и тут же дружно их подвергали сомнению.

Дискутируя, не сразу поняли, что в кабинет кто-то вошел. И лишь вежливое покашливание отвлекло нас от беседы и заставило закрыть рты. Развернувшись, я увидела настоящую нимфу. Огромные зеленые глаза оттенены черными длинными ресницами, маленький носик чуть вздернут, пухлые бледные губки обнажили в улыбке жемчужные зубки. Длинные, зеленоватого оттенка волосы распущены и сколоты блестящими заколками на висках. Кожа белая, алебастровая. Ручки и ножки худенькие, фигура точеная, почти прозрачная. И только большие кожистые крылья доказывали, что это не сказочное видение, а невероятно красивая гаргулья.

– Доброе утро, господа первокурсники. Заканчиваем разговоры, – пропела нимфа и решительно, совсем не под стать внешнему виду и голосу, прошла к преподавательскому креслу.

Устроившись поудобнее, она обвела нас цепким взглядом и проговорила: