Читаем Ай Эм Промоутер полностью

Новый рабочий кабинет представлял из себя обыкновенную «совковую» комнатенку – крашеные стены, два дряхлых стола и несгораемый шкаф, набитый картонными папками с документами. В свой первый рабочий день Ян сортировал накладные, прикладывая их к копиям уставных документов фирм и предприятий, имевших дела с их заводом. Работа была несложная, но изнуряющее скучная. Ян с нетерпением ждал, когда же наступит обеденный перерыв. С другой стороны, именно от этой мысли делалось жутко. Он превращался в то, чем меньше всего хотел стать. Сидеть в затхлом кабинете и жить от начала рабочего дня до обеда и с обеда до конца рабочего дня, на автомате выполняя простые задачи. Этот автоматизм скоро должен был выработаться, в этом Ян не сомневался. Словно вспышка, в сознании мелькала мысль, что именно так и живет подавляющее число людей. От этой мысли становилось не по себе, главным образом потому, что она зарождала сомнения: может отец во всем прав? Может, действительно, пора перестать играть в детство? А «быть мужиком» и означает забить на свои интересы, мечты и стремления и вкалывать с девяти до шести, чтобы потом с такими же мужиками выпить крепленого пива, лечь спать, а утром начать сначала? Но что, в таком случае, дает право назвать эту жизнь прекрасной и интересной, если вот так, с девяти до шести?..

Наконец, начался обеденный перерыв и Ян поплелся в заводскую столовую. Он без энтузиазма двигал пластиковый поднос по никелированным полозьям мимо корыт с пюре, вареной рыбой, квашеной капустой и стаканов компота из сухофруктов. В конце раздачи сидела кассирша, а над ее головой, на кронштейне, привинченном к стене, висел телевизор. Вдруг нечто на экране зацепило внимание Яна. Передавали выпуск новостей, звук был выключен, в кадре бесшумно шевелила губами строгая дикторша, слева от нее на экран вывели четыре фотографии – укрупненные портреты, один из которых показался Яну знакомым. Дикторша пропала, а фотографии показали во весь экран. На одной из них был Вадик – бывший однокурсник Яна. Субтитры под фотографиями гласили – «Обнародованы новые данные о жертвах российской стороны во время грузино-осетинского конфликта». Ян замер. Кто-то слегка подтолкнул его в спину.

– Проходишь? – спросил серый мужичок в заношенной спецовке.

Оставив поднос на полозьях, Ян вышел из столовой. Он пошел прямиком в отдел кадров и написал заявление об уходе.

Что ему скажет на это отец и даже насколько сильно расстроится мама, стало неважно. В лице Вадика он увидел, как складывается судьба человека, слепо следующего чужой воле. Бедняга, не питавший никакого интереса к службе в армии, очевидно, не сумел дотянуть до осени, а упертый папаша, небось, еще и помог сыну устроиться в какой-то элитный род войск, которых первыми кидают в горячие точки. Конечно, Ян понимал, что с ним такого не случится, его не убьет шальная пуля, не взорвут террористы, не возьмут в плен сепаратисты и т.д. Он будет медленно загибаться в тухлой конторке, если, как Вадик, сейчас побоится ослушаться родителей.

Домой идти было немыслимо, с другой стороны, податься было особенно некуда, не к Гарику же, в самом деле! И Ян решил зайти в кафе «Пале», стоявшее прямо во дворе его дома, в двухэтажном здании – бывшей районной овощебазе. Интерьер заведения отдавал грубоватым шиком, соответствующим представлениям владельцев о том, как должно выглядеть приличное место. Единственная колонна в центре зала была облицована фальшивым кирпичом, на подоконниках и узких деревянных полках на стене справа от входа стояли букеты искусственных цветов, столики укрывали грязноватые бордовые скатерти, вплотную к столам были придвинуты стулья из разных гарнитуров, барную стойку закрывала панель, имитирующая бревенчатую стенку, прямо напротив бара стоял бильярдный стол. В кафе было пусто. Ян не знал, куда ему присесть. Несмотря на близость к дому, он был в этом месте впервые. «Пале» считалось заведением, где местная гопота могла дать душе развернуться.

– Мы закрыты еще, – окликнул Яна вынырнувший из-под стойки бармен.

Ян обернулся и с удивлением узнал в бармене своего брата Володю.

– Вот те раз! – воскликнул Володя.

Братья обнялись прямо через барную стойку. Володя без просьбы налил кружку пива и поставил перед Яном.

– Как дела? Чем дышишь? – спросил он Яна.

– Работу ищу, – вздохнул Ян.

– Понимаю. Батя сильно заедает?

Ян только повел плечом.

– Ну ясно…

Оба замолчали. Вдруг Володя спохватился:

– Поздравляю! Ты ж свою шарагу закончил?

– Ага.

– Ну, молодца! Ты что не пьешь-то? – кивнул Володя на кружку.

– Неохота.

– Правильно. Я тоже не пью. При моей работе нельзя. Соблазн большой, – Володя снял с бара нетронутую кружку. – Правда, тут хоть в стельку нажрись, ничего не изменится.

– Что так?

– А народу – никого. Лето кончилось. К нам почти не заходят. Дай бог, раз в неделю какие-нибудь гульнуть решат, а так… Пара человек за вечер, и то возьмут по кружке и тянут до ночи. Поваров вообще увольнять хотят, готовить не для кого.

– Печально.

– Да… – Володя махнул рукой. – Ты-то как? На выпускном погулял?

– Не особо.

– Что так кисло?