Читаем Ай Эм Промоутер полностью

– Батя сказал, из дома выгонит, если косить буду, – Вадик залпом допил пиво. – У нас вся семья – военные. Я же сначала в суворовском учился. Потом рожу генеральскому внучку набил, выгнали из последнего класса. Батя расстроился, конечно, п…ы дал, но к генералу извиняться не пошел.

– А что сразу после школы не отслужил? – спросил Петя.

Вадик горестно махнул рукой:

– Думал, переубедить его получится. Мне-то эта служба вообще не уперлась. А батя свое – только п…..сы служить не идут. Вот, до осени как-нибудь продержусь, а там уже должны годичников набирать. Все-таки, год – не два.

Если кто-то и испытывал сочувствие к незавидной судьбе Вадика, то после фразы о пи….х это сочувствие испарилось. Никто из сидевших за столом не планировал отдаваться в племенное лоно Российской армии.

Выпитое пиво на какое-то время создало в компании подобие дружбы. Все казались родными и почти друзьями. Странно, расходиться не хотелось, но и поговорить было особенно не о чем.

– Пацаны, давайте сфотаемся, – предложил Глеб. Конечно, никакая фотография ему не была нужно, нужно было засветить новый айфон, но все покорно сгрудились вокруг Глеба, и он сделал фотографию с протянутой вперед руки.

– Классная тема, – Петя кивнул на аппарат в руке Глеба. – За сколько взял?

– Не знаю. Папа подарил, типа на окончание.

Ян вспомнил, что дома его ждут мама и папа. Мама наверняка испекла коронный пирог, а папа достал бутылку наливки. Впрочем, мысль об алкоголе неприятно отозвалась в недрах желудка. Ян вообще не пил, но иногда на семейных праздниках отец наливал ему стопку в знак особого расположения. Этим отцовские ласки, как правило, ограничивались. Нужно было притормозить с пивом, и Ян стал пропускать один тост за другим. Чем сильнее все хмелели, тем меньше хотелось с ними оставаться. К тому же компания стала сама собой потихоньку разваливаться. Первыми откололись Саша и Лена. Ян встал вслед за ними, но Петя поймал его за руку.

– С этими все понятно, а ты-то куда? Давай посидим еще. Неизвестно, как жизнь раскидает. Может, и не увидимся больше никогда.

Вадик горестно вздохнул и пошел к бару, наполнить стакан.

– Не могу, – сказал Ян. – Дома ждут.

– Дома-дома, – неожиданно пьяно забормотал Петя.

– Реально, останься, – поддержал Петю Глеб. – Вояка наш молчит всю дорогу. Так хоть поговорить будет с кем.

Ян понял, что он по какой-то причине интересен Глебу. Это его озадачило, но, все равно, оставаться в этой компании не хотелось.

– Не, парни, пойду. Может, увидимся еще, – настоял на своем Ян.

К шоссе он вышел уже в сумерках. Нужно было выполнять данное себе утром обещание и поймать машину. По дороге он думал об оставленных в пивной ребятах. Яну казалось странным, что у них все так определено в жизни. Он не завидовал, даже беззаботная жизнь Глеба не вызывала этого чувства, слишком уж откровенно глупым был Глеб для зависти. Просто не мог понять, как люди с такой легкостью определяют собственную жизнь и судьбу. Идут на неинтересную работу, подчиняются родительским приказам… Последняя мысль причинила Яну почти физическую боль. Он предчувствовал тот разговор, который готовит ему отец. Но делать было нечего, нужно было перешагнуть и через это. И двигаться дальше. Только бы скорее определиться с направлением.

Родное Нагатино встретило Яна сумерками и пустошью. В окнах железобетонных коробок уже светились огоньки. На улицах и перед подъездами людей не было. Только у продуктового, как у источника вечной жизни, толкалась кучка гопников и синяков. Район, в котором жил Ян, не мог похвастаться ни впечатляющей архитектурой, ни богатой историей, ни выдающимися жителями. Была, правда, одна особенность, которая могла даже сойти за романтический флер: круглый год между девятиэтажками гулял вольный ветер и сдувал с жителей района надежды и мечты о лучшей жизни, оставляя только серые пейзажи и тревожные завывания.