Читаем Агния Барто полностью

Со времени окончания войны прошло свыше тридцати лет, но далеко не все ее раны залечены; многие матери не перестают оплакивать и искать детей, потерянных во время бомбежек, фашистских налетов, пожаров, спешных эвакуаций и «неустанно, годами многие родители и дети ищут друг друга. И часто находят. Тысячи и тысячи детей возвращены родителям» — в этом им помогают государственные организации и многие люди, которые «по призванию и по должности» («прекрасной должности...» — замечает А. Барто) соединяют семьи, разлученные войной. В повести убедительно показано, какая это благородная работа, как полно выразились в ней гуманное существо нашего государства и моральный облик советского человека.

Как видим, повесть посвящена совершенно конкретному и определенному участку нашей действительности, но вместе с тем несомненно и то, что ее значение выходит далеко за пределы непосредственно намеченной в ней темы, ибо автор, ни на йоту не отступая от нее, в тесной связи с нею, затрагивает и весьма существенные стороны нашего общества, его характерные черты,— вот почему эта повесть заслуживает самого пристального внимания.

В ней рассказано о многих трагедиях, выпавших на долю людей в годы войны, о недетских испытаниях и переживаниях тех детей, перед глазами которых фашисты совершали кровавые злодеяния, изуверски расправлялись с их родителями, превращали в пепелища их родной кров,— но повесть А. Барто не является ни нагромождением ужасов, ни данью жалостливости и чувствительности. Нет, вся она пронизана гордостью за наше государство и верой в нашего человека, в его неизмеримые внутренние силы, в его готовность преодолеть любые бедствия, любые испытания, активно помочь тем, кто попал в беду.

Значительная роль в помощи осиротевшим детям принадлежала и нашей армии. Одна из глав повести называется «Солдаты и дети», и в ней с особенной полнотой показано то, что сквозит и в других главах: подлинно гуманистический характер Советской Армии, сердечные качества нашего солдата.

«Юрий Крымов писал с фронта о Советской Армии: «Она прекрасна своей человечностью». Это подтверждают и дети. Всегда в детских воспоминаниях образ советского солдата связан с помощью, с добром...» — замечает А. Барто и приводит взволнованные и благодарные письма тех, кто в годы войны сам лично убедился в справедливости и бесспорности этих слов, кого в свое время наш солдат то накормил, то укрыл шинелью, то привел в убежище или в детский приемник... Всего не перескажешь!

Думается, эти письма могли бы явиться убедительным ответом тем зарубежным клеветникам и злопыхателям, которые и поныне создают о советском солдате самые лживые вымыслы, принижающие и искажающие его образ.

Вот почему и матери, утратившие во время войны детей, многие годы не теряют надежды найти их, уверены, что они не погибли, выросли настоящими людьми.

«Долго я старалась понять, чем жива такая надежда,— говорит автор.— А ответ на этот вопрос нашелся в тех письмах, поток которых вызвали передачи «Найти человека» и где матери по-своему объясняют корни своей надежды, казалось бы уже несбыточной: «...Я уверена, что мой сын жив, его не бросили на произвол судьбы, его воспитали в детском доме или усыновила советская семья...», «У меня теплится надежда, что мои Коля и Валерик где-нибудь выросли среди хороших людей...», «Не может быть, чтобы Маруся пропала. Непременно кто-нибудь из советских людей ее спас...» — и это «непременно», неколебимая вера в добрые качества советских людей, в гуманистические основы нашего государства — вот что поддерживало матерей в их великом горе. Всем ходом своего повествования автор подтверждает закономерность и обоснованность таких надежд: «Беспризорных во время войны не было. А они могли бы быть... Но детские дома будто раздвинули свои стены. И сотни тысяч детей, оставшихся без семьи, выжили, выросли, выучились. Великое дело!..» Эти дети не испытали ужасов сиротства, заброшенности и беспризорности, и о тех, кто вырос не под родительским кровом, а в детских домах, А. Барто еще в давние годы писала в поэме «Звенигород»:

Ныне ставшие совершенно взрослыми, полноправными гражданами нашего государства, они отлично знают, кому обязаны всем, что у них есть в жизни. «Вырастило меня государство, выучили детский дом и школа. Специальность я получил хорошую...» — пишет один из них; то же самое могли бы сказать вслед за ним и многие другие его сверстники. Вот почему, подчеркивает автор, «...особенно обострено у бывших воспитанников детских домов чувство долга перед страной, горячая благодарность тем, кто воспитал их, дал им профессию и «путевку в жизнь».

Раскрывая смысл и значение этого «великого дела», в котором так ярко и неопровержимо сказалась подлинно гуманистическая суть нашего государства и моральный облик советского человека, автор говорит здесь и о своем личном участии в этом «великом деле».