Читаем Агния Барто полностью

Нельзя сказать, чтобы и раньше тема «повзросления» юного героя не привлекала внимания А. Барто. Нет, если мы перечитаем хотя бы поэму «Ему четырнадцать лет», то увидим в ней схожие черты и мотивы. Но есть здесь и некоторое различие. Заключается оно в том, что переживания героя книги «Я расту» и примыкающих к ней более поздних стихов изображены психологически углубленней, непосредственней, достоверней, во всей их внутренней динамичности и реальной сложности, противоречивости, чего нельзя сказать о герое поэмы «Ему четырнадцать лет», чьи раздумья о себе носят несколько статичный характер.

Внутреннее повзросление героев новых стихов А. Барто сказывается и в более углубленном отношении к окружающему миру, в более тонком восприятии его прелести и красоты.

В своей речи на Четвертом съезде писателей СССР А. Барто справедливо отмечала, что наши дети «...духовно повзрослели. Люди стали тоньше в своих взаимоотношениях, это сказывается и на детях. Даже младших стали по-своему интересовать вопросы морали». Стремление запечатлеть внутренний мир ребенка и подростка во всей его тонкости, сложности, непосредственности и определяет характер многих новых стихов А. Барто.

Поэтесса глубоко раскрывает перед нами то, как усложнился внутренний мир ее героя, как утончилась вся область его эмоций, этических, а вместе с тем и эстетических восприятий, какое богатство и многообразие чувств и переживаний вызывает у него ощущение причастности ко всему на свете, порождающее жажду активной деятельности и живого участия в судьбе тех, кто особенно нуждается в нем.

Именно об этом говорит одно из самых характерных и примечательных стихотворений А. Барто «Лебединое горе», в котором возможности детской поэзии расширяются до проникновенного лиризма, возвышенного и тонкого, а вместе с тем отвечающего правде детской психологии, по-своему раскрывающего ее черты и особенности.

...Мальчик становится свидетелем той беды, которая постигла лебедя, отставшего от своей стаи и вынужденного зимовать на севере:

Мальчуган, который не может быть равнодушным к тому, что происходит в окружающем мире, думает:

Так обычно говорят о закадычных друзьях, попавших в беду,— и эта живость, и эмоциональная напряженность интонации передает всю непосредственность и глубину чувства, побуждающего мальчугана выдумывать хитроумные затеи, чтобы хоть чем-нибудь помочь своему новому другу:

Кажется, он сейчас готов плыть рядом с лебедем, составить ему компанию (ибо по себе знает, как было бы скучно целые дни проводить в одиночестве!).

Пусть попытка юного рассказчика завершилась явной неудачей, но мы чувствуем, что он сделает все, чтобы по-настоящему подружиться с попавшим в беду лебедем и хоть чем-нибудь помочь ему.

Как будто не слишком значительный эпизод из жизни своего юного героя поведала нам А. Барто, но как много сказано в ее стихотворении, с какой глубиной и доподлинностью передан мир его восприятий и чувств, широко открытых навстречу окружающему миру! Да, много сказано и выражено в этом добром и грустноватом стихотворении, сквозь льдистый колорит которого пробивается глубокое и теплое течение, вовлекающее нас в область больших чувств, сложных и тонких переживаний.

А сколько радости приносит детворе и как обогащает всю область ее переживаний непосредственное, активное вмешательство в жизнь живого, слабого, нуждающегося в помощи существа, — как бы мало оно ни было! Именно об этом говорит стихотворение о заброшенном щенке, одно название которого «Он был совсем один» подсказывает юному читателю, что невозможно живому существу пребывать в одиночестве. Щенок повсюду тычется в поисках приюта и испытывает такую тоску, от которой все время хочется выть.

Оставшись «совсем один», щенок размышляет:

Неизвестно, что бы стало с этим щенком, если бы не две девочки, две Катеньки,— им оказался нужен именно такой щенок, обе они в восторге от своей находки, с которой отныне и не собираются расставаться: