Читаем Агния Барто полностью

В самой энергии стиха, в быстрой смене глаголов, в полнозвучности рифмы, во всех элементах строфы чувствуется тот теми, который задан и подсказан характером выполняемой работы и словно бы продолжает ее. Такой стих крайне характерен в творчестве А. Барто, чуждом какой бы то ни было вялости, аморфности, неопределенности. Здесь все так ясно, резко, отчетливо, сверкает каждой строчкой и гранью, словно над этими стихами пронесся летний стремительный ливень.

Порою в произведениях Барто возникает стих-лозунг, стих-возглас, стих-выкрик, ритмико-интонационная структура которого отличается от основного текста, как это мы видим в поэме «Звенигород»:

Это «Подарки! Подарки!» обладает своим размером, нарушающим ход стиха, как и всякий возглас нарушает плавное течение обычной разговорной речи. Вот почему художник и счел необходимым внезапно, «скачком» переменить ритм, перейти от одного размера к другому: их несовпадение соответствует многообразию интонаций, усиливающему разговорную живость стиха.

Поэтесса словно бы сливается всеми помыслами, настроениями, переживаниями со своими героями, и если они кричат от радости и восторга, то можно быть заранее уверенным, что их выкрики отзовутся и на самом характере стихов, их ритме, темпе, интонации, как это мы видим в стихотворении «Все на всех»:

Такие стихи и сами, кажется, порождены энергией и ритмом пляски, прыжков и выкриков, по-своему отвечают их буйству и безудержности, словно голос самого автора полностью растворился в хоре детворы, пляшущей и кричащей от радости и возбуждения.

То же самое слышится нам и в книге «Младший брат». В ней началу купания предшествуют выкрики, выражающие радость и активно вторгающиеся в стихи, что по-своему преобразует их, модифицируя самый размер:

Здесь слова «Купание! Купание!» звучат совершенно особо, не подчиняясь общему ритмико-интонационному строю стихотворения, и так в стихах А. Барто возникает стих-выкрик (по-своему отвечающий поэтике Маяковского и связанный с ее традицией).

В поэме «Петя рисует» в середине повествования так же внезапно возникают стихи-выкрики, возгласы, нарушается плавное течение рассказа, в связи с чем они ритмически особо организованы:

Как видим: ритм стихов Барто почти никогда не бывает «нейтрален» к предмету повествования, меняется в соответствии с ним, и хотя эти перемены совершаются резко, неожиданно для читателя, но оказывается, что они определены характером материала, вызваны самим ходом и темном повествования и, стало быть, внутренне необходимы и художественно оправданы — вплоть до таких «нарушений» стиха, как внезапный и заранее не предусмотренный переход от одного размера к другому.

Присматриваясь к характеру ритмических и метрических ходов, модуляций, «перебоев» в стихах Барто, мы видим, что ими зачастую подчеркивается и переход к новому предмету повествования, переход от мотивов статических, описательных к мотивам динамическим, изменение инерции того или иного движения, переход от одной формы движения к другой.

Смена речи героя речью автора, диалога — ремаркой и т. д. — все это в стихах Барто приобретает особенно наглядный, можно сказать — моторно ощутимый характер, ибо сопровождается колебанием ритма, перебоем размера, физически ощутимо передающим характер движения. Эти перемены складываются в систему, определяющую возникновение разнообразных метрических и ритмико-интонационных «фигур» в пределах одного и того же произведения, как мы видим в стихотворении «Комары», где изображается девочка, сражающаяся с насекомыми, напавшими на ее младшего брата: