Читаем Агния Барто полностью

Вот и все. Никакой морали в этом шуточном стихотворении, так же как и в ряде других подобных ему, нет, но для читателя не останется загадкой, почему так смешон рыболов-неудачник.

Комические эффекты многих стихов А. Барто определены тем, что автор говорит «не то», чего ожидает читатель, ибо их основная тема не прямо выражается сюжетом, а возникает для читателей норой совершенно неожиданно, застает его врасплох, как в стихотворении «Снегирь», где оказалось, что главное вовсе не в том, каким способом мальчуган приобрел снегиря, а в чем-то другом.

В чем же?

На это автор не отвечает, да и вообще, стремясь повысить внутреннюю активность своей аудитории, он не считает грехом заставить самого читателя кое о чем задуматься, а не получить все в готовом виде, не требующем никаких усилий для восприятия и усвоения. Герой стихотворения «Снегирь» завершает свой рассказ о том, как он выпросил снегиря, обращенным к читателю вопросом:

Автор не отвечает на вопрос рассказчика, но можно быть уверенным, что без ответа он не останется,— на него ответит читатель, и этот ответ будет тем более убедителен, что читатель сам должен додуматься до него, проявив свою собственную активность, сообразительность, смекалку.

А вот «Прощальный перепляс» с его лихим мотивом-припевом («Чок! Чок! Каблучок! Заработаю значок лучшего танцора» и т. д.). Мы ждем, судя но началу стихотворения, что сейчас перед нами во всю ширь развернется картина пионерского костра, самодеятельности; казалось бы, все клонится к этому, но стихотворение завершается совсем по-другому: танцоры, стремясь заработать вожделенный значок, так переусердствовали во время подготовки к «переплясу», что когда наступило время показать свое искусство, то, как выяснилось,

Так завершился праздник, который ребята усердно готовили.

Что ж, конечно, неплохо заработать значок «лучшего танцора», но когда все подчинено этому значку, то и результаты выходят плачевные, — вот о чем свидетельствует неожиданная концовка стихотворения, начатого в бодром, мажорном духе.

Так автор зачастую готовит читателю какие-то сюрпризы, не дает ему настроиться на один лад, на спокойный тон, все время держит его в напряжении. Читатель думает — это стихотворение о театре, а оказывается — о рассеянности; думает — это о мухе, а оказывается — это о ленивом мальчике, который готов все свои неудачи и провинности отнести за счет мухи; думает — это о загородной прогулке, а оказывается — это о невнимательности, о ротозействе, которое может лишить человека большого удовольствия. Таким образом, главная, основная тема здесь нередко глубоко запрятана, с тем чтобы обнаружиться совершенно неожиданно и как бы случайно.

А. Барто умеет ловко завязать и развязать все узелки занятного, веселого сюжета, провести читателя по всем его запутанным ходам, поворотам, ведущим совсем не туда, куда, казалось бы, он первоначально устремлялся, и такая конструкция сюжета вызывает повышенное внимание читателя — он видит, что автор ведет с ним какую-то игру и надо все время быть начеку, иначе пропустишь самое главное, самое интересное.

Как видим, многие стихотворения А. Барто зачастую отличаются остросюжетной композицией, динамичностью действия, быстрой сменой фабульных мотивов — только поспевай следить за их стремительным развертыванием или внезапными поворотами, обманывающими наши ожидания. Так поэтесса вызывает обостренный интерес к тем историям, то веселым, то грустным, то анекдотическим, которыми она щедро делится со своими читателями, постоянно обращаясь к их догадливости, наблюдательности, сообразительности. В стихах А. Барто почти всегда что-то остается невысказанным, и «на дне» ее рассказа, даже и шуточного, всегда можно обнаружить нечто «нерастворимое» в забавном рассказе, в прихотливых и неожиданных поворотах сюжета; здесь всегда слышится приглашение к раздумью над смыслом рассказанной истории и к непосредственному действию.

Характерна в этом отношении поэма «Звенигород», в которой говорится о детском доме: