Пример общественной и литературной деятельности Агнии Барто, отразившийся в «Записках детского поэта» и «Переводах с детского», говорит о том, что нет и не может быть в нашем мире ничего, что бы так или иначе не касалось детей и было бы, таким образом, чуждо детскому писателю. Но пример этот говорит также и о другом. О том, что не должно быть на нашей планете человека, которого самым прямым образом не касалось бы происходящее в мире детства.

ПРИШЕДШИМ ИЗ ДВУХТЫСЯЧНОГО ГОДА

Сегодняшние дети — это взрослые двадцать первого века, его полноправные хозяева. В точном смысле слова они — люди будущего, пришельцы из двухтысячного года. Они похожи на нас в той мере, в какой их детство повторяет наше. И они другие, потому что родились и растут в другое время. Дети всегда, во все времена отличались от отцов — иначе бы человечество топталось на месте. Но в наше время ускоренного исторического движения эти отличия существеннее и заметнее. Сегодня в Советской стране впервые формируется поколение, явившееся на свет в условиях развитого социализма. Это факт эпохального значения.

Выступая в июне 1976 года на VI съезде писателей СССР, Агния Барто говорила: «Вы обратили внимание, товарищи, какое красивое поколение растет у нас сегодня? Дети, даже те, которых еще водят за руку, — рослые, складные, большеглазые. И очень сообразительные. И как важно, чтобы в чистом и добром мире детства они росли духовно здоровыми, гармоничными».

Если говорить о детской поэзии, то, очевидно, она должна обладать сегодня не просто высокими идейно-художественными достоинствами. Она должна соответствовать духу времени, его задачам, тенденциям. И отвечать возросшим духовным возможностям современных детей. «...Это очень важно,— пояснила Агния Львовна в интервью «Литературной газете» (май, 1978),— вслушиваясь в меняющиеся ритмы нашей жизни, улавливая чувства людей, искать неустанно в процессе творчества что-то новое».

Семидесятые годы отмечены для самой А. Барто активными поисками в поэзии для детей, открытиями, имеющими глубоко принципиальный характер. В литературно-критических и публицистических выступлениях этого периода писательница особенно много размышляет на тему «поэзия и нравственность». Эта проблема в ее сложных и многообразных опосредствованиях накладывает отпечаток на все творчество Барто. Если говорить о том принципиально новом, что зазвучало в ее стихах семидесятых годов, то прежде всего надо сказать о росте гражданственного, общественного потенциала стихов, обусловленном независимой от темы их внутренней публицистичностью, социальной заостренностью каждого образа, углублением в те стороны и грани характера героя, где наиболее явственно прослеживаются связи индивидуальной психики и психологии общества в целом.

«Просто стихи» — назвала Агния Барто вышедшую в 1974 году книжку для дошкольников. Стихи, составившие сборник, и впрямь трудно поддаются более конкретному определению. Но не оттого, что они дают для этого мало материала, а как раз по противоположной причине. Всего десять небольших стихотворений — но они вместили и разные темы, и непохожие проблемы, и отличные друг от друга жанры, вместили не порознь, а синтетично, комплексно.

На вид стихи удивительно просты, прозрачны. Чувство и мысль явлены маленькому читателю словно бы непосредственно. Они просвечивают сквозь слово, подобно косточке в янтарных ягодах спелого муската. Но мы знаем: есть прозрачность стекла и прозрачность горного хрусталя. Хрусталь лишь с виду похож на стекло. Но его суть, в отличие от стекла, составляет сложная кристаллическая решетка. И потому он много тверже стекла. Он не только пропускает свет, но и сам будто светится. Стихи А. Барто прозрачны, как хрусталь. У них, несмотря на видимую простоту, сложная внутренняя структура — смысловая, идейная.

«Просто стихи» говорят о том, как не прост душевный мир сегодняшнего малыша. В нем есть место и для радостного подражания взрослым, для фантазии и игры, и для знаменитых «ста тысяч почему», которые день ото дня становятся серьезнее и глубже, и для тонких, сложных чувств.

О чем стихотворение «Вполголоса»? О цветах? О природе? Как будто бы именно об этом: