Читаем Агломерат полностью

Прикрыв нас брезентом сверху, Алмаз завел мотор, и мы отправились в путь. Всю дорогу Тёма молчал, только вначале мы перекинулись несколькими фразами.

— В Орде опасно, — сказал напарник. — Ты тут местный, хоть жил здесь. А я здешних обычаев не понимаю. Нам аккуратней нужно быть. Буду по-своему действовать.

— Скажешь, что в сумке?

— Очень надеюсь, что ты так и не узнаешь, — ответил Тема и по своей любимой привычке задремал.

Мне уже стало казаться, что вообще он спит все время, просыпаясь только для того, чтобы сделать что-нибудь противозаконное. В тот момент я еще не понимал, как был прав.

На инструктаже нам говорили, что речная граница Орды охраняется плохо, лишь в районе столицы выставлены мощные кордоны. Уставившись в серое полотно брезента над головой, я слушал ровное гудение мотора лодки, рассекающей просторы великой Волги. До Казани быстро доберемся, там пройдем таможню, а потом в Екатеринбург. Я не помню, сколько мы плыли, но мне это время показалось колоссально долгим, пока до меня вдруг дошло, что мотор заглох, и я почувствовал, что лодка остановилась. Послышался приглушенный голос Алмаза:

— Наиль! Марат! Вылезайте!

— Где мы? — Я растолкал Артема и вылез из-под брезента. Солнце клонилось к горизонту. — Куда теперь?

— Мы километрах в тридцати от Казани, — почему-то зашептал рыбак. — Дальше нельзя, там лодки охраны ходят. Могут расстрелять за просто так. Это причал заброшенный, вы сейчас на берег выйдете, там трасса есть. По ней ехать недолго.

— Спасибо, Алмаз. — Я выбрался из лодки и перепрыгнул на разваливающийся деревянный причал. Мы перетащили наши вещи на берег, и я попрощался с рыбаком. — Ты нам помог, я тебе век благодарен буду.

— А кто в городе, отец? — спросил Тёма, поправляя камуфляж. — Белые или красные?

— Какие белые? — не понял Алмаз.

— Ну, которым ты нас сдал. — Напарник вытащил из сумки автомат и направил его на нашего проводника. — Нас убивать сейчас кто приедет? Белые или красные?

— Ты что говоришь! — закричал рыбак. — Какой убивать! Я не говорил ничего!

— Врешь! — засмеялся Артем и передернул затвор. — Я на тот свет один не пойду, тебя заберу, за твою подлость!

— О чем ты говоришь? — Я подскочил к напарнику и попытался выхватить у него оружие.

— Отойди! — направил на меня ствол Артем. — Ты ничего не понимаешь! Он нас сдал! Я слышал! Он говорил по рации! Говорил, где мы останемся!

— Я молчал всю дорогу! — взмолился Алмаз. — У меня и рации-то нет! Я вам помогал, а ты меня убивать хочешь!

— Ладно, — вдруг легко согласился напарник. — У тебя весла есть?

— Что?

— Я спрашиваю: у тебя весла есть?

— Д-да… — неуверенно проговорил рыбак.

— Вот и отлично, — осклабился Тёма. — Это прямо замечательно.

Он передал мне АКМ, потом достал из сумки «Гюрзу» и прострелил мотор лодки. Потом уткнул пистолет буквально в лоб полуживому от страха татарину:

— Пользуйся веслами, для здоровья полезно.

— Зачем?

— Затем, чтобы ты никому не сказал. — Артем опустил пистолет. — Например, своим друзьям на кордоне. Нужно бы тебя пристрелить, но я слишком добрый, тем более сказать о нас ты не успеешь.

— Я никому про вас не скажу, только не убивай!

— Артем, пойдем. — Я взвалил рюкзаки на плечи. — Мы должны идти.

— Сейчас. — Тёма бросил что-то Алмазу в лодку и сказал: — Компенсация. Можешь проклинать нас. Не помогай людям, зла не будет.

— Не убивай, — как заклинание проговорил тот.

— Не убью. — Артем подхватил свою сумку и стал пробираться по высокой траве за мной.

Когда он поравнялся со мной, я зло бросил:

— Он нам помог.

— Он себе помог, — выговорил Тёма. — Ты ничего не понимаешь, а мне не впервой границу переходить, меня уже один раз так подставили. Перевезли, доброй дороги пожелали. Потом таможенникам сдали. А ведь я им много заплатил, ничего плохого не сделал.

— А этот?

— Откуда тебе знать, может, он сейчас золотишко, которое ты ему дал, в карман засунет, а потом побежит сдавать контрабандистов. Или ты думаешь, что он поверил про твою байку с возвращением на родину? Награда за информацию о контрабандистах — около десяти процентов того, что снимут с трупа. Где-то пять, где-то пятнадцать, цена везде колеблется по-разному. Я знаю, так что давай ты будешь тут своим знанием татарского блистать, а я — делать все, чтобы нас не поймали. Я вообще себя корю за то, что отпустил его, нужно было избавиться. И не было бы проблем, а тут… Плохо ты на меня влияешь, чистильщик Ермолаев.

— Что сейчас будем делать? — спросил я.

А сам подумал, что теперь-то рыбак нас обязательно сдаст. Но напарнику ничего не сказал.

— Что делать, что делать? Искать дорогу, если твой Брильянт не соврал.

— Алмаз.

— Без разницы, — рыкнул Тёма.

Но Алмаз не соврал: через минуту мы вышли на трассу, которая вела в сторону Казани. Я пнул пустую банку от колы, лежащую на пыльной обочине, и спросил:

— Ну что, спец? Пойдем? Или ноша стала тяжела?

— Нет, — помотал головой напарник, — идти — дело долгое. Тут километров тридцать, не меньше. А у нас поезд в десять. Нужна машина.