Читаем Агломерат полностью

Пока Тёма шепотом строил теории, за кого и за что он еще согласен погибнуть, мы уже подошли к краю крыши ангара. Не знаю, может, издали и создавался эффект, что здания стоят вплотную, но, когда я увидел метровую пропасть, желание прыгать у меня как-то пропало. В высоту ангар был всего метров десять, так что падение ожидалось недолгим, но интересным. Тут я услышал негромкое сочетание французских и русских матерных слов (сомнений в том, что Андрей матерится, у меня не было: судя по выражению его лица, он явно не анекдоты вспоминал), а потом, сверкнув в свете фонаря золотой цепочкой, напарник сиганул по-суперменски на соседний ангар. Приземлившись неожиданно мягко, без характерного громыхания железа, он развернулся и помахал рукой. Что ж, делать было нечего, я отошел на пять шагов, разбежался и прыгнул. Супермена я не изображал, но грохнулся наверняка суперсильно. Артем быстро поднял меня на ноги и рявкнул шепотом:

— Не мешай охране отдыхать! Они тоже люди! Быстро к лестнице!

Как ни странно, после моего громкого приземления никто не стал бить тревогу: может, фильм был интересный, а может, охранники спали крепко, но мы совершенно спокойно спустились по пожарной лестнице и побежали к дороге.

Артем ориентировался в Новом Городе прекрасно; может быть, память у него хорошая, но он безошибочно определил направление к старому Новгороду и словил машину. Губа у него была не дура: остановился джип «Merсedes ML», водителем его оказалась девушка. Артем, засунув голову в автомобиль, бодро сказал:

— Мадемуазель, не подвезете ли вы двух романтичных молодых людей к центру этого прекрасного города?

— А молодые люди обладают финансами? — в тон ответила девушка, постукивая ноготками по рулю.

— Так. — Тёма повернулся ко мне. — Ты обладаешь финансами?

— Могу только натурой. — Я стал шариться в карманах и в заднем нашел несколько купюр, ими оказались новгородские рубли. — Хотя нет, натура откладывается на потом, деньги все-таки нашлись.

— Мадемуазель, мой друг совершенно случайно нашел в своих карманах несколько тысяч новгородских рублей, — грустно вздохнул Тёма. — Эта валюта вас устроит?

— Вполне, — кивнула девушка и добавила игриво: — Но натуральный способ оплаты я бы не отбрасывала.

— Мы подумаем, — поклонился Артем и нырнул на заднее сиденье, уступив мне место впереди. Когда мы устроились и машина тронулась, он неожиданно сымпровизировал: — Прекрасная богиня за рулем, мой скромный друг ваш путь немного скрасит, а я пока что сзади подремлю.

Я краем глаза увидел, как девушка усмехнулась. Шекспир, твою мать!

Машина шла плавно, Артем действительно уснул, а я искоса разглядывал нашего водителя. Девушка была действительно красива: на вид лет двадцать, почти без косметики, от нее буквально благоухало природой. Эдакая лесная нимфа в деловом костюме за рулем «мерседеса»…

Через несколько минут она проворковала нежным голосом:

— Прошу вас, перестаньте скрытно меня разглядывать. Это грозит косоглазием, а такому милому мальчику оно вряд ли пойдет.

— Я, пожалуй, все-таки буду соблюдать приличия и пожертвую своими глазами, — заявил я, но тем не менее развернулся и стал рассматривать ее профиль. После некоторой паузы сказал: — Мой вердикт: потрясающая горбинка на носу, она прекрасно идет к твоим черным волосам.

— Вот как! — Девушка заливисто засмеялась и посмотрела мне прямо в глаза. — Никто не говорил про горбинку, но мне понравилось. И, раз уж ты обратился ко мне на «ты», позволь представиться: Анна.

— Андрей, — я слегка наклонил голову, — а маленькое худенькое существо на заднем сиденье — Артем.

— Я все слышал, — пробурчал сонно Артем.

— А еще у него очень хороший слух.

— Ясно, — кивнула Аня. — Ну раз уж тут все собрались с именем на А, я спрошу: а какого ангела вы, такие красивые модные ребята, выезжаете из промышленного Нового Города в центр? Как-то не вяжется образ окраин с вашим прикидом, несомненно, очень стильным и интересным.

— Дело в том, что молодые люди немножко потерялись. — Я начал быстро сочинять легенду. — Мой лучший друг Тёма захотел сходить в какое-нибудь стильное место, но мы слегка заблудились. Я искал выход по звездам и встретил тебя. Ты и стала нашей путеводной звездой, ты оказалась добра к нам и великодушна. Для таких дам можно писать книги и картины.

— Чего только не скажет мужчина, чтобы подмазаться к девушке, — вздохнула Аня. — Стоит только родиться с красивой внешностью и сесть на «мерседес», как юные поэты начинают писать стихи, а не менее юные художники — рисовать картины. Это даже как-то немножко банально, хотя по крайней мере лучше порезанных вен и татуировок с именем. Что весьма глупо.

— И пусть. — Я посмотрел на посапывающего Артема. — Зато стоит творить ради прекрасного. Не для нее, не для денег и славы, даже не для любви к ней. Создавать ради Прекрасного — что может быть лучше? Бескорыстно и от чистого сердца. Может, для кого-то звучит как бред.

— Может быть, — как-то вдруг погрустнев, сказала Аня. — Наверное, ты прав, мой юный поэт.

— А вообще нам лучше в клуб, — вдруг сказал очнувшийся Артем. — Где тут у вас клуб «Союз 12»?