Читаем Агломерат полностью

После того разговора с Владиславом прошло четыре дня. Наверное, это были лучшие деньки за последний год. Я так привык к казачьей жизни, что в мирном Питере, попросту говоря, первое время был не в своей тарелке. И еще — сильно скучал по своему корпусу: наверное, это было как раз то место, где я чувствовал себя как рыба в воде. Кроссы, стрельбы, рукопашка, учебный ножевой бой, патрули по области — это было действительно круто. Особенно в боях мы не участвовали, но тем не менее это была служба, а тут, оказавшись в вынужденном отпуске, я попросту не знал, чем заняться. Но это было в первый день, потом я поставил себе простую, как грабли, цель — обойти в Петербурге все, что только можно. День и ночь я мотался по улицам города на Неве, обследуя все закоулки и дворы, но, наматывая в день по сорок километров, я каждый раз оказывался в одном и том же месте — на берегу Балтийского моря. Затем я перестал ходить по городу и обосновался в районе пирса.

Взяв с собой термос с горячим чаем, я подолгу сидел на пирсе, глядя в морскую даль. После всей этой кутерьмы с бронепоездом, побегом Дениса, моим переводом в чистильщики мне нужно было время. Просто вот так посидеть на берегу холодного моря. Шума прибоя я не слышал — сидел с плеером в ушах и думал о своем расплывчатом будущем. Радио я не любил; после бесконечного повторения слов «Соединение», «борьба», «война» во всех передачах и даже песнях мне и включать его не хотелось. На второй день я узнал, что Новгородская автономия официально переходит в ведение Севера, но меня это мало волновало. Единственное, ради чего я каждый день включал телевизор и слушал ненавистное радио, — это для того, чтобы хоть что-нибудь услышать об Оренбуржье. Но новостей, как всегда, не было. С Артемом и другими участниками прорыва я особенно не общался, все разбрелись кто куда: кто-то пил, кто-то, как я, ходил по городу, кто-то устраивал дебоши — каждый развлекался по-своему. Вообще-то я сознательно старался не пересекаться с бойцами бронепоезда: мне было стыдно смотреть им в глаза. Так прошли четыре дня — тихо, спокойно, словно жизнь остановилась, и ни туда ни сюда. Я провел их на берегу Балтийского моря, в гостинице только ночевал.

На пятый день Артем все-таки нашел меня на берегу. Зарядка на плеере села, поэтому я просто, закрыв глаза, слушал волны, а потом за моей спиной послышались шаги. Я не обернулся, но шаги стихли за моей спиной, и рядом уселся Артем. Он был в такой же форме, как и у меня. Устроившись удобней, бывший техник весело сказал:

— Ну привет, коллега!

— Зачем?

— Что зачем? — удивленно поднял брови Тёма.

— Зачем пошел к нам? Сидел бы у себя да радовался. Я сам не знаю, что там впереди, но работа чистильщика не самый лучший вариант, тем более у Владислава. Разведчики гибнут чаще спецназовцев, это даже я знаю. Сколько поисковиков пропало!

— Тридцать шесть, — раздался сзади голос Владислава, неизвестно когда оказавшегося рядом. — За предыдущий квартал тридцать шесть. Это в центральной части и Сибири, а в остальных не знаю, не моя территория.

Я быстро поднялся и посмотрел на Артема:

— Первое задание?

— Какое задание! — засмеялся Владислав. — Это теперь твой коллега, а найти тебя не проблема. Я сначала послал за тобой своих людей, а тебя не было. Вот и попросил Артема проследить, на какой ты берег каждый день ходишь. А тут красиво, — огляделся Владислав, — но не для нас. Пришло время готовиться к операции. Надеюсь, ты успел вдоволь на пейзажи налюбоваться, потому что скоро у вас отправка.

— У нас? — Я удивленно посмотрел на полковника. — Вы же говорили, что я один отправляюсь.

— Ну, тогда Артем еще не был в наших рядах, — хмыкнул Владислав. — Представляешь, сам пришел. Как только разыскал, говорит: надоело мне в технарях ходить, хочу быть чистильщиком, отправьте меня на задание. Ну я же не мог парня огорчить, в спецназ или к аналитикам его не возьмешь, а вот поисковик идеальный. Чего насупился, Андрей? Радоваться нужно, что тебе напарника выдали, вместе веселее, да и безопасней.

— Я и один справлюсь. — Не знаю почему, но этот перевод Артема меня расстроил: он был просто знакомым, тем более каким-то странным, напарника в нем я не видел. — Мне никто не нужен.

— Конечно, Джеймс Бонд, — кивнул Владислав. — Пойдем в машину, холодно здесь, как ты только тут сидел. Отморозить себе можно что-нибудь нужное.

— А я с термосом, — буркнул я и направился за Владиславом и Артемом.

Машина вновь привезла нас к двухэтажному зданию в центре. На этот раз внутри было человек десять, в отличие от нас, они были в гражданском. Мы поднялись на второй этаж, где, похоже, находился временный кабинет Владислава.