Затем они перешли на другую сторону, прошли еще один квартал, после чего тип прибавил шагу, оторвался от Алексея саженей на двадцать и, повернув направо, стал быстро подниматься в гору. Через несколько шагов он остановился, повесил трость на руку и полез в нагрудный карман за портсигаром. Сунув папиросу в рот, он уронил спичку, подымая ее, оглянулся и, увидев, что Алексей следит за ним из-за угла, выпрямился с такой поспешностью, словно получил приличный пинок под зад.

В гору Носатый понесся галопом, только трость мелькала впереди да голова моталась теперь как маятник, и Алексей начал отставать. Опередив его на целый квартал, тип свернул влево и исчез. Обливаясь потом, Алексей завернул за угол и очутился на узкой тенистой улочке, по одной стороне которой тянулась земляная насыпь, а по другой — ряды одноэтажных домишек, почти таких же, как и на Хлебной улице. Алексей брел по дороге и смотрел по сторонам. Носатый как сквозь землю провалился. Однако вскоре наш сыщик кое-что заметил. Возле одного из домов из-за кустов отцветшей сирени мелькнул знакомый котелок. Алексей прислонился к забору по соседству от убежища Носатого и стал ждать.

В горах прогрохотал гром. В налившихся свинцом тучах блеснула молния. В дорожную пыль упали и покатились, как шарики ртути, первые крупные — каждая величиной с копейку — капли дождя.

Из-за куста вновь показался котелок, потом длинный нос, потом сверкнул правый глаз и мелькнул мокрый чесучовый рукав. Глаз уставился на Алексея и снова исчез. Через некоторое время в просвете между листьями показался левый глаз. Прошло еще пять минут, и Носатый не выдержал — вот что значит нечистая совесть! Алексей услышал, как он чиркнул спичкой и принялся что-то насвистывать. Затем по траве к сосед нему дереву метнулась длинная тень, а через минуту он вышел на дорогу и двинулся прямо на Алексея, помахивая тростью и пытаясь насвистывать беззаботный мотивчик, но это у него не слишком хорошо получалось, мешало дыхание — прерывистое и напряженное.

Алексей вперил задумчивый взгляд в радугу, пившую воду из реки. Носатый прошел в пяти саженях от него, даже не взглянув в его сторону. Опасность миновала — товар удалось припрятать. Алексей дождался, когда он скроется из виду, а затем подошел к третьему от себя кусту сирени, раздвинул снизу листья и вытащил пакет. Сунув его под мышку, он тоже удалился.

И никто его при этом не остановил…

Глава 12

В магазине Аполлона Басмадиодиса за время отсутствия Алексея ровно ничего не изменилось: та же конторка в углу, та же лампа и тот же приказчик с лошадиной челюстью в прежнем костюме, со всегдашним выражением лица. Правда, на этот раз в магазине отсутствовал его хозяин, но Алексей полагал, что, как только события начнут развиваться, он непременно появится.

— Что вам?.. — поднялся навстречу ему приказчик и осекся. Вздрогнули длинные пальцы, на лбу выступила испарина, что, несомненно, было хорошим признаком. Но тем не менее он выдавил из себя улыбку, скорее похожую на гримасу.

— Это опять я, — весело сказал Алексей и опустил на прилавок пакет, который «одолжил» у Носатого. — Господин Басмадиодис у себя?

— К… к сожалению, нет. Н… нет. Простите… вы… вы, кажется… хотели…

Алексей снял шляпу и положил ее рядом с пакетом, потом опустил ладонь на пакет и изобразил пальцами веселый канкан. Приказчик молча уставился на пакет, но даже не сморгнул при этом.

— С утра я морочил вам голову, на самом деле я из полиции, — прошептал, склонившись к уху приказчика, Алексей и показал ему карточку агента, где он значился как Василий Архипов. — Что поделаешь, служба такая. У меня для него кое-что имеется. Он об этом давно мечтал.

— Хозяин не имеет дела с полицией, — заметил высокомерно продавец и попытался отступить к конторке. Но Алексей ухватил его за плечо и пристально посмотрел в глаза.

— Вы меня, кажется, не поняли? Я сказал, что он давно мечтал получить то, что имеется в этом пакете!

Приказчик побледнел, но продолжал сопротивляться.

— Знаете что… приходите завтра. Завтра он обязательно будет.

— Не валяйте дурака, — сказал Алексей, — в его интересах получить этот пакет как можно раньше, пока им не заинтересовалось охранное отделение.

Глаза у приказчика сузились.

— Господин Басмадиодис болен? Я смог бы зайти к нему домой, — поспешил сказать Алексей. — А то ведь время не ждет. Товар может прокиснуть…

— Вы… вы… вы… — Приказчик лишился дара речи и, казалось, вот-вот брякнется в обморок. Щеки и губы у него тряслись, но он все-таки сумел взять себя в Руки, и хотя с трудом, но изобразил улыбку.

— Понимаете, — каждое слово он словно выжимал из себя, — понимаете, сейчас его нет в городе.

Поэтому… ехать к нему домой бесполезно. Вы не могли бы… прийти сюда завтра?

Алексей только открыл рот, чтобы ему возразить, как дверь в перегородке приоткрылась и из-за нее выглянул крепкий смуглолицый человек в темном сюртуке.