Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Ночь сегодня была особенно глубокой и мрачной.

Внизу стелилась кромешная мгла, и Миуш со страхом думал, что «пчела» в любую минуту может врезаться в крутые холодные барханы. Но, слепая, глухая и немая, машина продолжала подкрадываться к Дворцу.

Подкрадываться? Почему же? Дворец, ангары, казармы давно стали его, Миуша, домом. Почему подкрадываться?

Но он не стал лицемерить с собой. В последнее время происходит слишком много странного: пропадает Батрик, Бун Блосс на Параде поносит Мастеров, появляется непробиваемая шлюпка…

Ровное надсадное гудение двигателя действовало усыпляюще, и на мгновение он снова испугался, что сейчас уснет и вмажется в песок…

— Как думаешь, что там? — вывел его из задумчивости голос шефа.

— Где?

— Я про Дворец. — Корбодан повернулся и пристально взглянул на пилота. Помнишь тот голос по связи?

— Помню, — тихо, в тон подмастеру, ответил Миуш.

— Он сказал, что наказание постигло верховных и Дворец. Какое наказание?

Пилот качнул плечами и почувствовал, как внутри у него все похолодело.

— Интересно, — продолжил Корбодан, — кто бы это мог быть… И кого собрались преследовать всем составом большого космодрома? Как ты думаешь?

Миуш молчал.

— Но кроме Дворца нам двигаться некуда, — словно убеждая себя, промолвил Корбодан, и пилоту почудилась растерянность в его голосе. — Приказ есть приказ. Далеко еще?

— Да уже вроде на месте, — буркнул он.

Оба всматривались в черноту снаружи, но ничего не было видно, кроме отсветов с пульта на лобовом обзорном иллюминаторе.

— Может, они маскируются? — хрипло спросил Корбодан. — Потому и огни погашены?

Миуш снова пожал плечами.

Звездное небо слабо искрилось над непроглядным мраком внизу. Но вот впереди что-то блеснуло… Или показалось? Пилот и подмастер впились взглядом в непонятное слабое свечение. Приблизившись, они увидели какой-то бурелом из торчавших в разные стороны гигантских штырей. Чудовищная мешанина была словно из стекла, подсвечиваясь изнутри странным холодным светом.

Когда до жуткого завала оставалось около километра, Миуш, не дожидаясь команды Корбодана, заглушил мотор. Пролетев еще немного по инерции, машина опустилась на песок.

Наступило глубокое молчание. Подмастер и пилот тревожно разглядывали удивительное и страшное видение. Так прошло несколько долгих минут. Наконец Корбодан нарушил тяжелую тишину: — Это — Дворец?

— По координатам сходится…

— Что же нам, идти туда? — Корбодан указал пальцем на ворох стеклянных стволов, но прежде чем Миуш успел ответить, где-то во чреве этого хаоса сверкнула яркая белая молния и, запоздав, раздался грохот удара. Корбодан вздрогнул всем телом.

— Что… там? — шепотом спросил он.

Миуш молчал.

Еще дважды сверкнула молния и ударил гром.

— Может, нам переждать до утра здесь? — предложил подмастер.

Пилот откинулся в кресле и закрыл глаза. Худшие его опасения подтверждались: наказание, обещанное Учителем Блоссом, сбывалось. Дворец завален камнями, а внутри, кажется, превращен в руины. Что дальше?

Жалобно заскрипело кресло под тяжестью Корбодана.

— У тебя здесь есть что-нибудь? — спросил тот — Что?

— Пожрать, говорю, есть что-нибудь?

— Нет, — злорадствуя в душе, ответил Миуш.

— А» НЗ»?

— «НЗ» сгорел в бою.

Корбодан разочарованно промычал что-то нечленораздельное и заерзал в кресле.

Они не слышали, как тихо отворился наружный люк и чья-то ловкая тень прокралась к освещенной рубке. Рывком распахнулась дверь, и властный голос крикнул: — Руки за голову! Живо!

Седьмой день 02 ч. 30 м.

— Дворец! — воскликнул Крис.

Илья с Хеликсом тут же обернулись к экрану.

Снаружи уже давно была ночь, но приборы ночного видения достаточно хорошо рисовали окружающий пейзаж-правда, лишь в угрюмых серых тонах. Ровные ряды барханов, словно тщательно выписанные талантливы, но мрачным живописцем, тянулись к горизонту. Там, почти на пределе видимости, ярко светилась маленькая точка.

Крис, пилотирующий танкетку, дал максимальное увеличение на экран, и они увидели страшное преображение, которому подверглась база рэбберов. Дворец уже не был зданием: невероятно разросшаяся кристаллическая поросль охватила его со всех сторон. Исполинские и хрупкие на вид полупрозрачные гребни возносились к темному небу, ниже развороченным лесом торчали острые штыри, одетые мириадами сверкающих иголочек. Сброшенный «Старкадом» церий дал удивительно мощные всходы.

— Садимся? — спросил Хеликс тихо.

— Рано, — ответил Крис.

До Дворца оставалось еще около четырех километров.

«Как хорошо, — подумал Илья, — что мы догадались прихватить танкетку с собой. Шум двигателей шлюпки наверняка не остался бы незамеченным. А нам сейчас необходима полная внезапность».

Шлюпку пришлось оставить около часа назад. В танкетке поместилась только часть редлита, но его, кажется, должно хватить. Машина из-за минерала здорово отяжелела, но двигатель работал по-прежнему хорошо и так тихо, что даже в кабине его почти не было слышно.