Читаем Агент из ресторана полностью

Тут он вспомнил, что его статья касается и ее, потому что она не любовница Ричарда Эшли, но жена Витторио, герцога Орнанья. Он вспомнил, что без фотокопий его материал никуда не пойдет. Он вспомнил короткое предупреждение Роберто и встречу с Еленой Карризи. И понял, что приход Козимы далеко не случаен, а часть детально продуманного плана, направленного на то, чтобы воспрепятствовать публикации обвинительного приговора ее мужу. Он не знал, какова ее роль в реализации этого плана, но понимал, что должен выяснить это как можно скорее. Иначе победа могла ускользнуть от него в самый последний момент.

— О чем пишу? Так ли это важно, когда ты здесь? Как ты попала сюда? Когда приехала? Почему?

— Я здесь живу, Ричард, — ответила она. У моего мужа тут вилла.

— О! Твой муж тоже в Сорренто?

— Он приедет вечером из Рима. Мы пообедаем, переночуем в отеле, а утром поедем на виллу.

Через стол они смотрели друг на друга. Ее губы чуть раскрылись, в глазах горело желание. От воспоминаний у Эшли учащенно забилось сердце. Но ему стукнуло сорок, и время научило его осторожности.

— Тогда мы можем провести вместе час или два? — спросил он.

Она улыбнулась.

— Если ты этого хочешь, да.

Только не здесь, подумал он, не в отеле, рядом с Роберто, Джорджем Арлекином, Еленой Карризи, после скандальной драки с Гарофано, перед самым приездом Орнаньи. Да и вообще тут слишком много любопытных глаз и ушей.

— Ты на машине, Козима? — Да.

— Давай куда-нибудь поедем.

— В горы. Там так красиво и тихо. Мы сможем поговорить… и вспомнить. Роберто, возвращаясь из холла отеля, увидел, как они вместе вышли из гостиной. Эшли задержался у конторки, сунул папку в большой конверт, запечатал его и положил в сейф. Они вышли, держась за руки, словно влюбленные. Роберто поспешил в бар и поднял телефонную трубку.

Узкие, вымощенные брусчаткой улочки Сорренто остались позади, и большая голубая «изотта» рванулась навстречу холмам и оливковым рощам.

— Как в старые времена, Ричард, — прервала молчание Козима.

— Да, как в старые времена.

Старые времена — это десять лет назад. Ричард Эшли считался тогда еще новичком, а большеглазая Козима Бенедетто гордилась своей первой работой. Старые времена означали небольшую, прохладную квартиру на Пириоли, вечера в садах Тиволи, обеды в уличных ресторанчиках, воскресные поездки во Фраскати и Остию, редкие уикэнды во Флоренции и Венеции. Старые времена подразумевали страсть, когда им хватало одной любви и официальная регистрация брака казалась излишней формальностью. Но потом его послали в Берлин и продержали там больше года. В Берлине он получил письмо от Козимы, в котором говорилось, что старые времена кончились, она должна думать о будущем и намерена выйти замуж за человека с состоянием и древним дворянским титулом. Тогда он ее не винил. Как, впрочем, и теперь. Италия кишела безработными и такими, как он, перелетающими с места на место, готовыми насладиться итальянской страстью, но не спешащими под венец.

Старые времена… Призраки прошлого. Но призраки так и не растворились бесследно в настоящем, и прежняя любовь сидела рядом с ним, прекрасная, с развевающимися на ветру волосами.

— Ты ненавидел меня, Ричард?

— Тебя? Нет. Мне кажется, я все еще немного влюблен в тебя. — Вопрос, который, произнесенный вслух, мог погубить все, даже короткое счастье последнего часа.

— Я отвечу на него, дорогой.

— Ответишь на что?

— На твой вопрос. Почему появилась я?

— Ну…

— Я приехала, потому что этого хотел мой муж. Скоро выборы. Надо сохранять внешние приличия. Я приехала раньше, потому что знала, что ты здесь, и хотела провести с тобой хотя бы пару часов.

— И это все?

— Разве этого недостаточно, Ричард?

— И еще. Что, по-твоему, мне делать со статьей?

— А что ты хотел бы с ней сделать?

— Напечатать ее.

— Вот и печатай. Меня это ничуть не беспокоит. Цикады смолкли, легкий ветерок лениво шевелил серые листья. Эшли вывел машину на шоссе и повернул вниз, на узкий извилистый серпантин, ведущий в Сорренто. Машин не было. Туристы давно закончили осмотр достопримечательностей. Ехал он быстро, даже безрассудно, потому что они припозднились, да и охватившее Эшли возбуждение гнало его вперед. На поворотах большую машину часто выносило на встречную полосу движения, подальше от высокого ограждения дороги.

Перед последним поворотом он чуть притормозил, и они выехали на прямой, в милю длиной отрезок шоссе, огражденный каменной стеной с одной стороны и пропастью, скатывающейся к морю, — с другой. Над стеной нависали ветви оливковых деревьев. Эшли вдавил в пол педаль газа, и «изотта» рванулась вперед.

И тут Козима испуганно вскрикнула. Прямо перед ними на барьере, покачиваясь, стоял человек. Эшли нажал на тормоз и вывернул руль. В ту же секунду человек взлетел в воздух, чтобы опуститься на землю перед машиной, Взвизгнули шины, но скорость была слишком велика, раздался глухой удар, передние, затем задние колеса перекатились через тело.