Читаем Агент из ресторана полностью

Через перепелочек, как Куки называл секретарш, он знал Бонн, как никто другой. К нему поступала информация и о проблемах с обслуживающим персоналом в посольстве Аргентины, и о внутренних трениях в Христианско-демократическом союзе. Он ничего не забывал. Однажды даже сказал мне: «Иногда мне кажется, что в этом причина моего пьянства. Я хочу узнать, смогу ли отключиться. Пока мне этого не удавалось. Я помню все, что делалось или говорилось при мне».

— Сегодня у тебя совсем не дрожат руки, — заметил я.

— Добрый доктор каждый день делает мне витаминную инъекцию. Новый метод лечения. Он полагает, что я могу пить сколько душе угодно, при условии, что буду получать витамины. Он составил мне компанию и перед тем, как уйти, решил, что такой же укол необходим и ему.

Я пригубил кофе.

— Майк полагает, что наш салун необходимо проверить. И мою квартиру. Нет ли подслушивающих устройств. Он считает, что ты можешь найти нужных людей.

— Где Майк?

— В Берлине.

— Как скоро это нужно?

— Чем быстрее, тем лучше.

Куки снял телефонную трубку и набрал десятизначный номер.

— Этот парень живет в Дюссельдорфе.

Он подождал, пока на другом конце провода возьмут трубку.

— Конрад, это Куки... Отлично... В двух местечках Бонна требуется твой талант... «У Мака» в Годесберге... Ты знаешь, где это? Хорошо. И квартира. Адрес... — Он глянул на меня. Я продиктовал адрес, а он повторил его в телефонную трубку. — Что именно, не знаю. Наверное, телефоны и все остальное. Подожди, — он опять обратился ко мне: — А если они что-то найдут?

Я на мгновение задумался.

— Пусть оставят все на месте, но скажут тебе, где что находится.

— Оставить все на месте, Конрад. Ничего не трогать. Позвони мне, когда закончишь, и расскажи, что к чему. Теперь, сколько это будет стоить? — Он послушал, спросил меня. — На тысячу марок согласен? — Я кивнул. — Хорошо. Тысяча. Получишь их у меня. И ключ от квартиры. Договорились. Завтра я тебя жду.

Куки положил трубку и ухватился за бутылку.

— Он проверяет мою квартиру раз в неделю. Однажды, когда позвонила какая-то перепелочка, мне показалось, что в трубке посторонний звук.

— Он что-нибудь обнаружил?

Куки кивнул.

— Перепелочка потеряла работу. Мне пришлось найти ей другую.

Он глотнул шотландского, запил молоком.

— Майк угодил в передрягу?

— Не знаю.

Куки посмотрел в потолок.

— Помнишь девчушку, которую звали Мэри Ли Харпер? Из Нешвилля.

— Смутно.

— Раньше она работала у одного типа по фамилии Бурмсер.

— И что?

— Ну, Мэри и я подружились. Стали просто не разлей вода. И как-то ночью, после энного числа мартини, прямо здесь, Мэри Ли начала «петь». И «пела» главным образом об одном милом человеке, мистере Падильо. Я споил ей еще несколько мартини. И утром она уже не помнила, что «пела». Я, естественно, заверил ее, что ночью нам было не до разговоров. Потом она скоренько уехала.

— Значит, ты знаешь.

— Знаю, и немало. Я сказал Майку, что мне многое известно, и предложил без всякого стеснения обращаться ко мне, если возникнет необходимость. — Куки помолчал. — Похоже, она и возникла.

— Что можно сказать о Бурмсере помимо написанного в удостоверении, которое он показывает тем, кто хочет его видеть?

Куки задумчиво уставился на бутылку.

— Твердый орешек. Продаст собственного ребенка, если сочтет, что предложена стоящая цена. Очень честолюбивый. А честолюбие — штука коварная, особенно в тех делах, какими он занимается.

Куки вздохнул, поднялся.

— За те годы, что я здесь, Мак, перепелочки мне много чего нарассказали. И если сложить одно с другим, получится солидная куча дерьма. Одна перепелочка из команды Гелена[19] как-то «пела» здесь едва ли не всю ночь. Она... ну да ладно... — Он ушел на кухню и вернулся со стаканом молока и рюмкой шотландского. — Если ты увидишь Майка... за этим ты и едешь, так? — Я кивнул. — Если ты увидишь его, предупреди, что от него требуется предельная осторожность. За последние несколько дней до меня дошли кой-какие слухи. Пока я не могу сказать ничего определенного и не хочу, чтобы у тебя создалось впечатление, будто я чего-то не договариваю. Просто скажи Майку, что идет грязная игра..

— Обязательно, — пообещал я.

— Еще кофе?

— Нетг не хочу. Спасибо, что нашел того парня. Вот ключ от квартиры. Я скажу Хорсту, чтобы он прислал тебе тысячу марок.

Куки улыбнулся.

— Не спеши. Отдашь ее сам, когда вернешься.

— Благодарю.

— Не волнуйся, все образуется, — успокоил он меня на прощание.

Я приехал домой. На этот раз меня не ждали с «люгером» наготове. Fie было там ни толстяков с пухлыми «бриф-кейсами», ни каменнолицых полицейских в накрахмаленных рубашках и с чистыми ногтями. Я достал из шкафа чемодан, поставил на кровать, откинул крышку, уложил вещи, оставив место для двух бутылок шотландского, выбрал из моей более чем богатой коллекции, уложил, а затем достал из потайного места, на полке шкафа под рубашками, кольт тридцать восьмого калибра и тоже сунул в чемодан. Защелкнул замки, спустился к машине и поехал в Дюссельдорф, чувствуя себя круглым идиотом.