Читаем Агапея полностью

Уже во второй половине свадьбы, по вековой традиции коллективных попоек, танцы перешли в пляски, пляски в толкание локтями, а дальше… Дальше, как повелось ещё когда-то на Руси, пошли в ход кулаки за право первым обладать некоторыми участницами ансамбля народной хореографии. В ход пошли не только кулаки, но и ноги, головы, бутылки, стулья и даже концертная гитара одного из певцов, неосторожно приглашённого за стол после выступления. Артисты часто пускаются в саморазрушение, когда их настоящая сила как раз в самоограничении. В конце концов пение всегда завершается аплодисментами, а питие в незнакомой разнородной компании чаще всего — мордобоем.

К счастью, Агапея с Михаилом в это время решили отдохнуть и уединились в комнате отдыха.

— Я так устала, дорогой, — выдохнула Агапея, удобно устроившись на кожаном диване. — Так много чужих и незнакомых людей нас поздравляют, а мне так неудобно и как-то неуютно всё это принимать на себя.

— Перестань, родная, свадьба закончится, и ты будешь их видеть очень редко, разве что на их же свадьбах, куда нас, надеюсь, будут приглашать. Ты видела, сколько молодых и крепких парней в нашей команде? — последнюю фразу Михаил произнёс с заметной гордостью в голосе.

— Они тебе так дороги, что ты их позвал даже на нашу свадьбу? Это действительно важные для тебя и нашей семьи люди?

— Не в этом дело, дорогая. Мы команда, а в команде все братья.

Агапея тут вспомнила нездоровые взгляды некоторых «братьев» в её сторону, но не стала об этом говорить мужу. В конце концов, мало ли что ей показалось. Она прижалась к Михаилу, и он прильнул к её устам своими губами. Поцелуй вызвал у Агапеи лёгкое головокружение, она почувствовала влечение и даже провела рукой вверх по ноге Михаила…

Совершенно неожиданно в комнату буквально ввалился, держа в руках бутылку коньяка и три винных фужера, толстый начальник Михаила. Церемонность и такт в поведении были понятиями чуждыми этому человеку, и потому он тут же сел на диванчик рядом с молодожёнами, подтянул ногой ближе к себе стеклянный столик на колёсиках, расставил бокалы и тут же разлил по ним всё содержимое бутылки. Получилось всем до краёв. Агапея испуганно посмотрела на «букет» из трёх фужеров, замотала головой и замахала ручками:

— Ой, вы уж извините, но мне нельзя пить, да и Мише до конца свадьбы не мешало бы оставаться трезвым.

— Не дурак! Всё понимаю! Уважаю! — Дядька был уже изрядно пьян и, никого не уговаривая, хлопнул залпом свою порцию.

— Познакомься, Агапея, это один из моих начальников. Стас Иванович полковник и руководит специальным отделом по работе с населением.

— Приятно познакомиться. Я Агапея.

— Это и ежу понятно, что ты Агапея, — грубовато отозвался пузатый полковник. — Если он Михаил, то ты Агапея. Логично я рассуждаю? А? — И тут же заржал от собственной глупости.

Молодые переглянулись, и Михаил понял, что Агапея растерялась. Он взял её руку в свою и тихо на ушко сказал:

— Не обращай внимания. Просто молчи.

В это время Стас Иванович опрокинул полный винный бокал с коньяком внутрь себя, занюхал рукавом, смачно рыгнул, положил руку на плечо Михаилу и заговорил:

— Ты, Агапея, должна уважать своего мужа. Потому что он того заслуживает. Ты знаешь, какой он у нас на счету? Он у нас на счету самый лучший опер! Он гроза всех сепаратистов, и за его голову в Донецке кучу денег дают. Страна должна знать своих героев! Слава Украине! — Он говорил громко, широко размахивая ручищами и брызгая слюной.

— Героям слава, — спокойно ответил Михаил и убрал руку толстяка с плеча.

Дальше он попытался утихомирить старшего коллегу, понимая, что сейчас не время и не место для болтовни, открывающей хоть как-то для Агапеи её мужа с неудобной стороны, которую он с отцом скрывал даже от матери. Агапея сжала ладонь мужа, он взглянул ей в лицо и понял, что супруга серьёзно напугана. Надо было принимать решение.

— Пан полковник, давайте не будем о работе и делах. Такой день у нас. Позвольте мне с женой отдохнуть немного. Нехорошо об этом говорить так громко. Вы же меня понимаете?

Пан старший офицер пьяными глазами сначала уставился на Михаила, потом перевёл замутнённый взгляд на Агапею, кивнул в знак согласия, плеснул в рот третий фужер. Выдохнув из себя новый поток амбре, толстый дядька встал и, шатаясь из стороны в сторону, вышел прочь из комнаты. Дверь не успела за ним закрыться, как тут же послышался выстрел, потом второй.

— Мишенька, что это? — вскрикнула Агапея и прижалась к мужу.

— Сиди тут, я разберусь. Не волнуйся. Это просто кто-то перебрал.

— Но почему у нас на свадьбе оружие? Я пойду с тобой! — решительно заявила молодая жена и первой ринулась к двери…