Читаем Агапея полностью

Рагнар выключил телефон, засунул его в боковой карман куртки и услышал за спиной:

— Командир, а если, не дай бог, с Костиным чего случится, как ты ей в глаза смотреть будешь? — спросил старшина Петрович и прокашлялся, как если бы крошка табаку попала ему в горло.

— Нормально буду смотреть. Она сейчас ребёнка ждёт, который вот-вот на свет появится. От Пашки ей, почитай, полмесяца вестей не было. А так хоть родит в полной уверенности, что он жив-здоров, чего и им желает. Ну а если не судьба ему вернуться к Агапее своей, то тут уж не так страшно за неё, потому как ответственность большая — ребёнок на руках.

— Наверное, ты прав, Денис, — согласился старый седой солдат.

— Конечно, я прав. Да и Пашка точно так же поступил бы. Факт.

* * *

Бой не прекращался с самого раннего утра, но с наступлением сумерек стрельба стала реже, минами друг друга не забрасывали, гранатомёты перестали работать ещё раньше. Уже более часа молчали и артиллеристы с обеих сторон. Сказывалось отсутствие или нехватка боеприпасов. От штурмовой роты, начавшей бои только пять дней назад, осталось семь человек, на подмогу к которым так никто и не пришёл.

— Жрать хочется, — прохрипел лет сорока — сорока пяти коренастый мужичок с отсутствующими по центру сверху зубами и с соответствующим позывным Щербатый. — Весь сухпай за два дня кончили. Одни ломаные галеты в кармане вот нащупал.

— Да ты вон к «двухсотым» сползай, им уже ни к чему. Или брезгуешь? — подколол первого тонким смешком такого же возраста худощавый, с выдающимися ушами мужчина.

— А я, Саня, не из таких брезгливых. Просто пока до него доползёшь, можно и самому гикнуться. Так что я покамест погодю чутка.

— И чего нас не выводят уж который день? Может, они ждут, пока мы тут все поляжем? — прогремел басом молодой чернявый бородач с пальцами на правой руке, украшенными татуировками в виде перстней. — И чего я попёрся на эту войнушку? Нормально же себе чалился. Ещё пятерик оставался… А тут вроде уже и помиловали, да что-то мне такое помилование ни в сраку не упёрлось.

— Теперь-то что говорить, Чума, пока же живы. Глянь, а вот завтра выведут отсюда, и домой покатим к марухам своим. Всё ништяк будет, Чума, не бери в голову, — решил поддержать бородача другой бывший зека, тощий, как сухая ветка винограда, с позывным-кликухой Муха.

Павел уже в конце первого дня штурма принял на себя командование взводом, а к завершению пятого, кроме него, на последней позиции, где удалось закрепиться, не было ни одного сержанта или ефрейтора. Только рядовые, мобилизованные ещё в октябре двадцать второго из Свердловской области. К штурмовой роте, прикомандированной к танковому полку, сразу по прибытии с горем пополам на передовую добавили полувзвод бывших заключённых, пожелавших «откинуться» пораньше через СВО.

За стенкой разорвалась очередная мина небольшого калибра, кто-то прошёлся крупнокалиберным пулемётом, пытаясь пощекотать нервы тем, кто в укрытии. Ещё с утра Костин распорядился пособирать валявшееся кругом оружие, цинки и проверить «мародёрки» погибших на предмет наличия в них консервов и гранат. В результате арсенала набралось ещё на три-четыре часа хорошего боя. Рация давно села, приказы от командиров не доходили, следовательно, оставалось сидеть на месте и ждать прихода ротации или подкрепления. Наконец на руины окраин Артёмовска опустилась тёмная, как уголь, донбасская майская ночь.

— Ещё перед штурмом офицеры говорили, что вроде «Вагнер» почти весь город взял, а нас просто юго-западную часть окраин прикрывать оставили, — снова забубнил бородатый Чума. — Чего-то непохоже, что мы тут просто прикрываем. Роты уже нет, а мы всё прикрываем.

— Брось ты гундеть, Чума, — жёстко вставил Костин. — Скажи спасибо провидению, что пока жив и ещё имеешь шанс выйти целым из этого месива. Нам бы ночь просидеть, а если и вправду Пригожин дожмёт до конца укропов, то мы ещё и вроде освободителей города представимся. Медаль тебе дадут.

— Да на хрена мне эта висюлька? Ты мне денег отвали — и дело с концом. Мне уже дали ещё на февральские типа «За отвагу». И чё мне с неё?

— Не скажи! — возразил ушастый. — Для моего сына моя медаль что-нибудь да значить будет. Положительный пример опять же!

— Вот, бл… ха-муха, мужики! Самое главное сейчас с голоду не подохнуть, — не унимался Щербатый. — Я бы, б… я буду, сейчас даже бы хоть кусочку колбаски обрадовался… Ей-богу, не шучу.

Пашка выглянул из-за угла полуразрушенной стены и, усмотрев что-то, отложил автомат и переполз на внешнюю сторону руин. Быстро прошмыгнув метров десять до разбитого импортного внедорожника, Павел протиснулся в кабину машины без задних дверей и исчез в темноте.

Бойцы, так и не успев понять, с какой целью их новоявленный командир решил произвести вылазку, да ещё и без автомата, уже через пару мгновений ошеломлённо смотрели на несколько светло-коричневых полиэтиленовых пакетов с надписью на английском языке.

— Ну чё, кто там жрать просил? Налетай на подарки от Байдена!

— Вот это настоящий командир! — хлопнул по плечу Павла Щербатый. — Я бы с таким ещё разок в атаку пошёл бы!