Остерегайся клеветы, даже если она лжива, ибо большинство людей истины не знает, в своих суждениях же следует за молвой.[499]

Упражняй себя добровольными трудами, чтобы при случае быть в состоянии переносить и вынужденные.[500]

Многие сочувствуют своим друзьям в их несчастье, в счастье же – завидуют.[501]

Будь доволен тем, что есть, однако стремись к лучшему.[502]

Никого не попрекай неудачей, ибо судьба распоряжается всеми, и будущее неизвестно.[503]

Часто, задев кого-либо словами, люди расплачиваются за это делами.[504]

С кем хочешь подружиться, о тех отзывайся с похвалою перед людьми, которые могут передать о твоих словах. Ведь похвала – начало дружбы, поношение же – вражды.[505]

Обдумывай решения медленно, приводи их в исполнение быстро.[506]

Если намерен посоветоваться с кем-нибудь по поводу своих дел, посмотри сначала, как этот человек управляется с собственными.[507]

Повинуйся царским законам, однако самым сильным законом считай царскую волю.[508]

У многих язык опережает мысль.[509]

[Совет правителю:] Не делай ничего в гневе, однако делай вид, что ты раздражен, когда тебе это удобно.[510]

Так относись к более слабым государствам, как ты хотел бы, чтобы более сильные относились к тебе.[511]

В Афинах для приезжего всегда праздник.[512]

Малым государствам можно прибегать к любому способу, чтобы выжить.[513]

Наши мирные договоры бессмысленны: мы не прекращаем, а лишь откладываем войны.[514]

Не будет между нами согласия до тех пор, пока мы не найдем себе общего врага.[515]

Исократ, когда его на пирушке попросили сказать что-нибудь, (…) [ответил:] «В чем я силен, это сейчас не ко времени, а что сейчас ко времени, в том я не силен».[516]

Когда хочешь посоветоваться с кем-нибудь о своем деле, обрати прежде всего внимание на то, как он устраивает свои собственные дела.

Ученость – это сладкий плод горького корня.

Что постыдно делать, о том и говорить не считай приличным.

Если нельзя не говорить о том, что раньше сказали другие, то следует попытаться сказать это лучше них.

Настоящему мастеру слова следует не с пустяками возиться и не то внушать слушателям, что им бесполезно, а то, что и их избавит от бедности, и другим принесет великие блага.

Принимайся говорить в двух случаях: или когда предмет своей речи обдумал ты ясно, или когда сказать о чем-нибудь необходимо; потому что только в этих двух случаях речь лучше молчания, а в остальных случаях гораздо лучше молчать, чем говорить.

Доверенные тебе тайны храни с большею тщательностью, нежели порученное тебе имущество, так как честные люди должны являться людьми, имеющими характер надежнее самой клятвы.

Не скоро становись другом, а сделавшись раз, старайся им оставаться, потому что одинаково постыдно – не иметь ни одного друга и менять многих друзей.

Одна из первых обязанностей дружбы состоит в том, чтобы предупреждать просьбы друзей.

Друзья при счастливых обстоятельствах должны являться лишь по приглашению, – а в несчастьях – без приглашения, сами по себе.

Не делай частых и долгих посещений к одним и тем же лицам: ведь от всего бывает пресыщение.

К родителям относись так, как ты желал бы, чтобы твои собственные дети относились к тебе.

Не думай, что, сделавши что-либо нехорошее, ты можешь скрыться, так как, скрывшись от других, ты не скроешься от своей совести.

Люди плачут над вымыслами поэтов, а на подлинные страдания… взирают спокойно и равнодушно.

Ксенократ Халкедонский

греческий философ, ученик Платона

Одному человеку, который не знал ни музыки, ни геометрии, ни астрономии, но желал стать его учеником, он [Ксенократ] ответил так: «Ступай прочь: тебе не за что ухватить философию!»[517]

Жалеть о сказанном мне приходилось, о несказанном – никогда.

Ксенофан

поэт и философ, основатель школы элеатов, из Колофона (Малая Азия)

Если бы руки имели быки и львы или кони, (…)

Кони б тогда на коней, а быки на быков бы похожих

Образы рисовали богов.[518]

Эфиопы пишут своих богов черными и с приплюснутыми носами, фракийцы – рыжими и голубоглазыми, мидяне и персы – также подобными самим себе.[519]

[Бог] весь зрение и весь – слух (…); и он весь – ум, разумение и вечность.[520]

Все есть бог.[521]

С тиранами нужно говорить или как можно меньше, или как можно слаще.[522]

Эмпедокл однажды сказал (…), что невозможное дело – найти мудреца. «Конечно, – ответил Ксенофан, – ведь нужно самому быть мудрецом, чтобы найти мудреца».[523]

Ксенофонт

историк и писатель, ученик Сократа, из Афин

Нельзя просить у богов победы в кавалерийском сражении тем, кто не умеет ездить верхом.[524]