Читаем Афганец (СИ) полностью

Когда ветеран бравой афганской армии прибыл на место, выяснилось, что девушку зовут Инна, и соскучилась она уже окончательно. Её дочери уже бесповоротно было около трёх лет, и с этим ничего нельзя было поделать. Сначала Ассад немного сомневался, но, взглянув в лицо девочки, не смог не признать в ней свою дочь, так как ни один другой ребенок не мог бы иметь такие характерно душманские черты лица. И цвет кожи, и нос, и волосы, и врожденный афганский акцент не оставляли никаких сомнений.

Для Ассада начались трудовые семейные подвиги, так как, будучи по слабости своего характера порядочным человеком, не жениться он не мог. Советские власти без особого энтузиазма оформляли вид на жительство, заявляя, что им и так хватает "лиц кавказской национальности", и что эти черномазые ничего не умеют, кроме как торговать на рынке. Ассад не умел даже этого, но, из настойчивых заявлений на свой счет, понял, что придётся учиться.

Когда будущий ударник рыночной экономики приступил к изучению хитростей лавочного предпринимательства, советские войска решили покинуть Афганистан, заявив, что уже показали всем пример и внесли посильный вклад. Далее местным предлагалось действовать самостоятельно. Половина Афганистана лежала в руинах, усеянных трупами, и, почувствовав неограниченную свободу творчества, местные патриоты решили довести начатое дело до конца. И понятно, что глупо было бы оставлять страну разрушенной лишь наполовину.

Однако поток товаров из Афганистана уменьшился не сразу, так как перебить всех торговцев было делом крайне хлопотным. Товары же пользовались безумным спросом в СССР. И это было не удивительно. Все более плотным кольцом со всех сторон на Союз наступали светлые талонные⁹ времена.

Всесильная советская пропаганда билась не на жизнь, а насмерть, доказывая, что ничего особенного не происходит, и, имеющий голову на плечах, всегда найдёт выход из мелких неудобств. Но вскоре пришлось решать проблемы даже некоторым, имеющим головы, так как эти головы стало нечем мыть. О шампунях все давно забыли, но когда по всей стране пропало мыло, чистоплюйный русский народ впал в полное недоумение. Однако советская пресса не отчаивалась и публиковала откровенные признания хитроумных мужиков и баб о том, что они моют голову стиральным порошком, что приводит их в дикий восторг. Народ сначала смеялся над этими откровениями, но потом плюнул и бросился в магазины. Но порошка там уже не оказалось. Видимо все оставшиеся советские запасы моющих средств были израсходованы на омывание трупов смелых героев газетных статей.

О всех прочих товарах нет смысла что-либо говорить, так как их тоже не имелось в наличии. Потому выставляемая Ассадом одежда пользовалась неплохим спросом среди тех, кто решился потратить на джинсы все свои накопленные за советский период трудовые сбережения, справедливо полагая, что джинсовая ткань прочнее туалетной бумаги, в которую превращаются советские рубли. Справедливости ради, следует отметить, что никакой другой туалетной бумаги, кроме советских рублей, на тот момент в стране вообще не было.

Ассад же продавал "моднявые" джинсы. Там были и "Монтана", и "Левайс", и "Вранглер". Не важно, что все они, на самом деле, были пошиты в Афганистане. Продавец заявлял, что лично снял предлагаемые джинсы с господина Вранглера, завещавшего их для реализации в помощь голодающему населению Советского Союза.

Но вот однажды, приехав на границу с Афганистаном для покупки очередной партии товаров, Ассад услышал, что Дажамал, или кто-то другой, похерил-таки, в конечном итоге, Социалисти Шурави. Ассад заснул в СССР, а проснулся в независимом государстве Таджикистан. СССР больше не было. Таджики, на радостях, принялись избивать русских и грозить им смертоубийством за все построенные дороги и фабрики и прочие безобразия, допущенные русскими, начиная с момента свержения татаро-монгольского ига. Ассада, почему-то, причислили к русским. С трудом ему удалось добраться до дома к жене и дочери.

Впрочем, СССР не было уже и там. Там оказалась жутко недовольная собственной независимостью республика Беларусь. Вскоре, впрочем, выяснилось, что это не единственное её недовольство. Недовольна она оказалась и джинсами афганского пошива. Впрочем, не только ими, но и всем, что продавали предприимчивые рыночные торгаши. Их ларьки и палатки принялись ликвидировать, как представляющие угрозу национальной безопасности. Начали даже поступать предложения о том, что не плохо было бы ликвидировать и самих торговцев.

Потому, когда Ассада арестовали в первый раз, он особо не удивился. Его больше удивило то, что милиционеры назвали его не имеющим прописки лицом "кавказской" национальности. Тщетно задержанный показывал свои документы, где однозначно говорилось, что он афганец и имеет вполне законный вид на жительство. Такие нюансы никого не интересовали, и "кавказца", в ожидании прихода начальника, поместили в камеру вместе с алкашами и парочкой бомжей.