Читаем Афера полностью

Митяй подошел к Косому и первым протянул ему руку для пожатия, как будто старые друзья и у них никогда не было ссор. Попросил Косого помочь. Тот, выслушав Митяя, хлопнул его по плечу и кивнул своему напарнику.

– Пять бутылок хватит? Бери. Завтра сюда в 12 дня, трезвый, умытый, в костюме, белой рубашке с черным галстуком. Будешь отрабатывать. Понравишься – богатым станешь!

И началась у Митяя новая жизнь. Ходил в подручных у Косого, если кто-то начинал тянуть дело – быстро с ним разбирался: левой – в живот, правым локтем – в челюсть. Этому Митяй научился в армии, у своего земляка боксера. А если кто-то вообще зарывался, вывозили храбреца в лес, где тот получал последнее предупреждение.

Чуть позже вернулся из армии друг Митяя Гога. Служил где-то в стройбате, заработал неплохо, полторы тысячи рублей, но не пропил их, а отдал матери, еле-еле сводящей концы с концами и изо всех сил поддерживающую дочку с зятем, сидевших без работы у нее на шее.

Гога не стерпел этого, избил зятя раз, другой, а потом в шею вытолкал его из дому. Матери ничего не оставалось, как согласиться с поступком сына, но дочку в беде не оставляла, стараясь незаметно для Гоги помогать им.

Жизнь есть жизнь. Гога об этом знал и матери не мешал, денег ему на жизнь хватало: подельник Косого не обижал гонорарами. Иногда встречались с Митяем на общих пьянках – было им что вспомнить.

Но недолго эта лафа продолжалась, начали наезжать в город «гастролеры» из соседних районов и областей, нужно было объединять силы, бороться за свои места, доходы, которые выбивали из коммерсантов, таксистов и разной шпаны.

Подельника Косого кто-то убрал, кажется, свои, но Гога даже не стал искать виновного, а через Митяя попросился к Косому – взяли.

В последнее время все изменилось. Косой, как и его окружение, правящее городом, занялся другим бизнесом – строительством, ремонтом. Все это было на виду, но нужного дохода не приносило…

Старые друзья Косого, вышедшие из тюрем, уже давно покоились на кладбище, у центральной аллеи. Такая была политика у Косого: держать вокруг себя людей с «чистыми руками». Гоге с Митяем повезло, они вышли из той мясорубки с «чистыми руками» и с прикупом, имея небольшой бизнес: должны защищать своего босса, фильтровать дела, поправлять тех, кто ошибался. Последнее было самым доходным…

Митяй открыл бар, встроенный между водительским и пассажирским сиденьями, вытащил недопитую бутылку рома и большими глотками влил в себя ее остатки. В ожидании томительной внутренней неги прикрыл глаза…

Блин, как не вовремя все это произошло. Да, ему уже надоело работать на Косого, слишком много «мокрых» дел проходило через их руки – Митяя и Гоги. И виной этому, в принципе, был не столько Косой, сколько Зема, пришедший к ним из ниоткуда. Закрутил «строительство» чужих домов, заимел клиентов, мечтающих получить в них квартиры, выдавливал из них деньги и передавал их «тела» Косому. Чтобы пропадали, уехав из города навсегда. Кто – на кладбище, разменивая могилку на двоих с ее законным собственником, или «прописывались» в болотах, в реках, под лесными оврагами. Лучше для них, считал Зема, жизнь рабами с амнезией.

Но и этого Земе в последнее время стало мало, он искал возможность продавать их органы: почка, печень на нынешнем рынке дороже стоили, чем раб.

Косому это не нравилось, боялся нарастающей империи Земы в их обществе, сопротивлялся как мог. Но чувствовалось, что Зема раскусил его, струна между ними натягивалась все туже и туже. Она лопнула, когда они в очередной раз вывезли в лес нового клиента – участника «сафари» на медведя. Да вот беда – «медведем» стал Косой, первый из их компании.

Кто же следующий? Он открыл вторую, недопитую бутылку – и…

…Митяй стоял у камыша, на берегу озера, и наблюдал за полосой волны, разрезающей легкую рябь воды. Отчего это происходило – из-за играющего микросмерча или рыбного хвоста – не понять. Но вот эта полоса преобразилась в огромную змею, выплывшую из воды и поднявшую голову, кого-то ища. Вот она увидела Митяя и быстро поплыла к нему, все шире и шире разевая свою зубастую пасть.

Митяю не удается от нее убежать, что-то сзади его сдерживает. И вот это огромное существо нависает над ним, открывает огромную пасть…

– Проснись, проснись, Митяй! Ну! – кричит Гога.

Митяй открывает глаза и с облегчением вздыхает: слава богу, что это сон, и змея, которая уже в сотый раз пытается на него напасть, еще не нашла выхода из его сна, чтобы убить его по-настоящему.

Въезд на кладбище был закрыт, на воротах висел замок. Прошли в калитку и направились к ожидавшим их у могилы Косого трех мужиков, рабочих кладбища. Старые знакомые, сколько ими переворочено земли, сколько лишнего им известно… Долго живут, пора менять, как на Ивановском кладбище, а то мало ли еще…

«Блин, чего только в голову не лезет». – Митяй смахнул эту дурную мысль, как мешающую муху.