Читаем Афанасьева, стой! полностью

В углу из сваленных в кучу замызганных одеял и обрывков газет было сооружено гнездо, рядом с которым валялись истрёпанные книги в мягких обложках. В основном детективы и любовные романы. Такие часто выносят в подъезды жильцы, чтобы соседи также могли приобщиться к прекрасному. Этакий локальный буккроссинг.

Больше никаких предметов, свидетельствующих о пребывании в этом логове живого существа, не наблюдалось. Ни одежды, ни личных мелочей, вроде зубной щетки или бритвы, ни посуды или остатков трапезы, завернутых в газету. Никакой мебели или вариаций на ее тему в виде перевёрнутых ящиков или сколоченных из подручных средств столов и табуретов. Складывалось впечатление, что хозяин гнезда приходил сюда поздней ночью, не раздеваясь и не разуваясь падал в постель, а с первыми лучами солнца покидал своё убежище. Возможно, так оно и было. Но зачем тогда ему книги?

– Интересная подборка литературы, – сказал Ринат, осмотрев местную библиотеку. – Похоже, наш злодей – баба.

– Это ещё почему? – поинтересовалась я, предчувствуя, что ответ мне не понравится.

– Какой мужик такую лабуду читать будет? Про то, как он гонялся за ней сжимая в кулаке своё копьё, а она билась в оргазме каждый раз, как он едва касался её сокровенного? Однозначно баба.

– Скажи-ка мне, мужик, откуда у тебя такое знание предмета? – не сдерживая бешенства, поинтересовалась я. – Почитываешь тайком во время дежурств?

По углам ринга нас развёл Захар Матвеевич.

– Так, Ринат, ты всё снял? Тогда идём отсюда. Ничего здесь не трогайте. Всё должно остаться на своих местах.

– Экспертов вызывать будем?

– Нет. Поставим наблюдение. Если повезёт, поймаем его. Или её. Тогда и поделишься с хозяином апартаментов своим мнением о литературе и тем, как выбор жанра коррелирует с половой принадлежностью читателя. Арина, Алексей, поезжайте домой. Завтра у вас много работы.

К тому моменту, когда мы выбрались из подвала, тело старушки уже увезли и ничего не напоминало о происшедшем.

Забираясь в машину к Семёнову, я краем глаза уловила сутулый силуэт. Он маячил за мусорными баками, на границе света, отбрасываемого фонарём. Я медленно обернулась, чувствуя, как холод бежит по позвоночнику. Под фонарём никого не оказалось.

Надо больше спать и меньше нервничать, Афанасьева.

Семёнов доставил меня до дома. Выбираться из автомобиля было страшно. Вдруг возле подъезда поджидает таинственный маньяк?

– Лёша, не уезжай, пока я не войду в подъезд. Хорошо? – я старалась, чтобы голос звучал спокойно, но, полагаю, мне это не особо удалось.

Семёнов не стал интересоваться причинами моей мнительности. Вышел вместе со мной из машины и проводил до квартиры. Внутрь я его, понятно, приглашать не стала. Да он и не напрашивался.

– Ладно, Афанасьева. Спокойной ночи. До завтра.

Спать оставалось четыре часа.

Утро. Кто-то бродит по кухне, передвигает стулья и гремит посудой. Интересно, что у нас на завтрак? Пахнет кофе с корицей и чем-то жареным.

По пути в ванную заглянула на кухню.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась я.

Семёнов отсалютовал мне лопаткой и принялся переворачивать оладьи.

Странно, я больше не злюсь на его вторжение. Даже рада, если быть откровенной. Не стану забирать ключи. Пусть приезжает и готовит завтраки. Раз уж ему заняться больше нечем.

Мы посетили два новых адреса. Последней была квартира в одной из башен Москва-Сити. После опроса родителей и няни решили побеседовать со старшим братом пропавшего мальчика. Дмитрию исполнилось двенадцать. Он входил в трудный возраст и уже научился довольно умело врать и увиливать от ответов на неприятные вопросы. Няня по секрету сообщила, что Дмитрий регулярно посещает именитого психолога. Но пока, к сожалению, без особого результата. Интересно, какого результата ожидают родители? Дальше будет только хуже. С психологом или без него. Лет этак до тридцати. К тому времени он отлепится от родителей и начнёт со вкусом трепать нервы несчастным женщинам.

– Вы ведь не найдете Гордея. Это только в кино полиция спасает людей. В жизни всё совсем иначе, – с умудрённым видом пожившего человека заявил отрок.

– Жизнь и кино разные вещи, – согласилась я. – Но мы очень хотим найти Гордея, – ну и имечко! Что за странная нынче мода как можно чуднее называть детей? Им же потом с этим жить! – Может, ты заметил что-нибудь необычное? Такое, что не укладывается в привычные рамки? Нам пригодилась бы любая информация.

– Да вроде ничего, – пожал плечами мальчик. – И меня вчера весь день дома не было. Вначале был в школе, потом у репетитора, потом в бассейне.

– А вечером?

– А вечером мы с Игорем ходили в кино. Я вернулся поздно. Поужинал и лег спать.

– Игорь – это твой друг?

– Да, друг. Мне его родители купили.

– В каком смысле купили? – удивилась я. Может, мальчик говорит про собаку? Но в кинотеатр с собаками не пускают вроде бы. – Игорь – это домашнее животное?

Мальчик засмеялся.

– Нет. Игорь – человек. Мой ровесник. Родители ему платят за то, что он проводит со мной время. Мы вместе делаем уроки, играем после школы, болтаем о всякой ерунде. Дружим, в общем.