В общем, Соболева быстро свернула разговор к вящему удовольствию Ренаты, пообещав выставить ее предложение на повестку дня очередного заседания женского клуба. Хотя, может быть, дело было в ином. Модный плащ, купленный ею по случаю в Париже, был очень легким и не защищал от порывов колючего ноябрьского ветра, который залетал в рукава и трепал концы ее шелкового шарфа. Ведь чудесный полушубок из стриженой норки грел теперь плечи новой хозяйки…

Глава 11

Разговор с Аркадием, который ей казался таким необходимым и важным еще днем, дался ей намного труднее, чем она себе представляла. После того как остатки ужина были убраны в холодильник, а тарелки перемыты и перетерты все до единой, муж уже привычно взглянул на часы. Виктория перехватила его взгляд и отрицательно покачала головой.

– Ляжем позже. Мне кажется, нам есть что обсудить.

Аркадий уперся глазами куда-то вниз, себе под ноги.

– И лучше перейдем в кабинет, – сказала она, отчаянно осознавая, что ей туда не хочется идти. Вместо неприятного разговора она бы предпочла спокойные тридцать минут при свете ночника с книжкой.

Но путь назад был отрезан ею же самой, и, гордо подняв голову, словно все ей нипочем, Виктория двинулась в сторону кабинета. Аркадий следовал за ней, повесив голову, как провинившийся ребенок.

Они остались наедине, плотно прикрыв за собой дверь и даже защелкнув замок. Виктория не стала включать верхний свет, ограничившись торшером, который едва разогнал сумерки и сделал очертания предметов более мягкими и загадочными. В полумраке говорилось и думалось легче. Даже более того, Виктория предпочла бы говорить об этом в полной темноте.

Итак, с чего начать? «Дорогой, ты изнасиловал женщину…», «Ты изнасиловал женщину? Говори, как есть!», «Черт возьми! Как ты мог изнасиловать женщину?»…

Виктория напряглась.

– Знаешь, я сегодня была у следователя, – сказала она негромко. – У следователя Чиркова. Мы с ним говорили о твоем деле…

Ох, как она была бы благодарна мужу, если бы тот вдруг помог ей. Нашел нужные слова. Она сама не знала какие. Но он-то должен был знать!

Однако Аркадий стоял и молчал, смотрел на свою тень, словно ища в том какой-то смысл.

– Я решила с тобой поговорить, – продолжила Соболева. – Так больше продолжаться не может…

– Ты хочешь развестись со мной? – спросил супруг.

Но вовсе не это он должен был спрашивать! Совсем не то! Интересно, что он ожидает услышать? Или он подсказывает ей ответ?

– Я не думала о разводе, – сказала она. – У нас брак, любимые дети. Мы не можем все решить так просто. Просто и примитивно. Нам с тобой нужно поговорить по другому поводу. Ты собираешься защищаться?

– Разумеется.

– Я должна знать, как ты это будешь делать. Я хочу помочь тебе. Стать тебе поддержкой. Ведь мое участие тебе поможет, правда?

Соболев словно очнулся и странно посмотрел на нее.

– Виктория, милая… Я вовсе не хотел, чтобы тебя это как-то касалось. Я хотел освободить тебя от лишних переживаний.

– Как ты видишь, меня это уже коснулось, – горько усмехнувшись, сказала она. – И коснется еще не раз. Неужели ты думаешь, что я смогу просто сидеть дома, зная, что с тобой проводят все те ужасные вещи, о которых мне сегодня говорил Чирков. Думаешь, я буду ходить на работу как ни в чем не бывало, а ты день за днем станешь отправляться в суд? А потом, когда судья огласит приговор, ты будешь стоять один в зале заседаний в окружении холодных, злобных людей? Ты думал об этом? Ты хочешь, чтобы было так?

– Но Виктория, ты понимаешь, во что ввязываешься? Зачем это тебе? – взмолился Аркадий, пораженный решимостью жены.

– А ты не догадываешься? Ради тебя, ради себя, наконец, ради будущего наших детей. Ведь если рядом с подсудимым в зале сидит его жена, значит, он не такой уж и преступник, верно?

– Не знаю, дорогая. Не знаю.

– А я знаю. Доверься мне, – проговорила она, беря Аркадия за руку. – Мне не нужны подробности. Ну их к черту! Мне только нужно знать, что ты защищен. И как ты защищен.

– Виктория, милая…

– Не перебивай! Я собираюсь встретиться с адвокатом, чтобы понять, как она намерена тебя защищать. Ведь ты невиновен, верно?

– Мы так и будем говорить в суде.

– Вы будете говорить, или ты невиновен?

– Конечно, невиновен! Я никого не насиловал. Это получилось по глупости. Я даже не помню подробности…

– Вот и не вспоминай. Скажи одно: ты знал ту женщину раньше?

– Раньше? Клянусь тебе, что нет. Я и лица-то ее не помню. Черт знает, почему она оказалась на твоем дне рождения.

– Может, ты встречал ее где-то раньше? Может, с ней связан какой-либо случай? Почему она тебя оговаривает? – допытывалась Виктория.

Но Аркадий только отрицательно мотал головой.

– Нет. Нет. Знаешь, о том же самом мы уже говорили с моим адвокатом. Я провел бессчетное количество часов, пытаясь вспомнить, что произошло в тот вечер. Я анализировал обвинение, но так и не смог понять, что движет этой женщиной. Я не маньяк, дорогая! Я не собирался никого убивать, как пытается доказать следователь.

– Но следователь говорит так с ее слов.

– В том-то все и дело! Что я ей сделал? Почему она горит такой местью по отношению ко мне?