Читаем Адвокат инкогнито полностью

Виктория подошла к большому зеркалу в золоченой раме и внимательно оглядела себя. Смотрится неплохо. Вот только глаза горят лихорадочным огнем, но это можно объяснить радостным возбуждением от возвращения супруга домой. Ей не хотелось, чтобы Аркадий увидел ее нервной, встревоженной. Еще решит, что она поверила во всю ту чепуху, в которой его обвиняют. Итак, спокойствие, только спокойствие…

Телефон взорвался трелью, и Виктория подбежала к нему, чувствуя, что дрожь помимо воли все-таки охватывает ее. Наверняка это Аркадий. Вот только почему он звонит, когда его так ждут дома? Быть может, он хочет узнать, что стоит купить в магазине к ужину? Так бывает…

– Алло?!

– Боже, что ты так кричишь? – Голос матери звучал укоризненно. – Надеюсь, у тебя все нормально?

– Я не подумала, что это ты, мама, – произнесла Виктория.

– Интересно, чей же звонок может тебя так завести? – усмехнулась пожилая женщина. – Я так понимаю, вся семья в сборе и рассматривает фотографии из Праги.

– Что-то около того, – соврала Соболева.

– Чудесно. Как Аркадий?

– А почему ты спрашиваешь, мама? – Виктория постаралась скрыть беспокойство. – Что может случиться с Аркадием?

– Дети сказали, что он уехал на какую-то конференцию. Большего я от них добиться не смогла. Куда его унесло на сей раз?

Какая мука, когда твои родители – профессора! Виктория наговорила бы сейчас семь верст до небес, да вот только ее мама раскусит обман в два счета.

– Он в Казани, – все же решилась Виктория.

– О, как я люблю Казань! – восторженно ответила трубка. – А где он там остановился?

– Наверняка в гостинице.

– В какой?

– Понятия не имею.

– Непростительное легкомыслие. Возьми бумагу и запиши телефон профессора Рахмангулова. Он – наш замечательный друг. В прошлый раз мы принимали его с женой у нас дома. Думаю, он будет рад встретиться с Аркадием.

– Но, мама, Аркадий не любит навязываться. Он чувствует себя комфортнее в гостинице, – взмолилась Виктория.

– Не говори чепухи! Кому, ради всего святого, нравится жить в гостинице? Кроме того, жена Рахмангулова делает отличные беляши.

– Аркадий заботится о фигуре!

– А я забочусь о его желудке. Бери, говорю, бумагу и пиши.

Виктория поняла, что переупрямить мать ей все-таки не удастся. Ладно, она скажет, что не смогла до мужа дозвониться. Или у Рахмангуловых был занят номер. А потом Аркадий вернется. Ей нужно только выиграть время…

Когда на следующее утро первые солнечные лучи позолотили корешки книг в кабинете, Виктория открыла глаза. Она по-прежнему находилась здесь, а не в своей супружеской спальне. Аркадий не пришел, и новый шелковый халат, который она специально надела ради их встречи, смялся. Тело затекло от нескольких часов, проведенных на неудобной кожаной кушетке, и Виктория чувствовала себя так, словно ее переехал трактор.

Разминая онемевшие ноги, она с трудом сделала несколько шагов. Так и есть! Из зеркальной рамы на нее смотрело хмурое лицо, которое сегодня демонстрировало все ее тридцать семь, если не больше. Серые тени легли под глазами, словно кольца. Кожа казалась несвежей, изможденной.

Виктория помнила, как сидела до полуночи в кресле, тщетно пытаясь набрать номер адвоката. Но телефон отзывался противным женским голосом: «Надеемся на ваше понимание!» Да нет у нее никакого понимания, пусть и не надеются! Почему не отпустили Аркадия? Что это значит? Да и адвокат хороша, ничего не скажешь. Могла бы позвонить, в конце концов. Потом Виктория перебралась на кушетку и, подоткнув под спину подушку, продолжала ждать заветного щелчка двери. Но темнота за окном стала только гуще, а в квартиру на пятом этаже так никто и не пришел…

Телефон звонил не переставая.

– Алло! Это Валька. Ты что, решила больше не бегать по утрам?

– Нет, милая. Я просто немного приболела…

– Алло! Учебный отдел беспокоит. По каким дням раскидать ваших заочников?

– Делайте все, как обычно. Я не буду вносить изменений.

– Алло, Виктория Павловна! Это ваши дипломники. Вы проверили работы? Можно с вами встретиться?

– Перезвоните в конце недели. Я очень занята.

И подобная дребедень – целый день! Так, кажется, писал детский классик. Но звонка, который она ждала больше всего на свете, все не было и не было…

Дубровская объявилась во второй половине дня. Каким образом она отыскала ее в огромном университете, Виктория спрашивать не стала. Вместо того вскинула на адвоката усталые глаза и возмущенно воскликнула:

– Где вы были? Я все телефоны оборвала, пытаясь дозвониться до вас!

Коллеги на кафедре удивленно переглянулись и в полном недоумении уставились на Дубровскую. Им стало интересно, кем является молодая женщина, ради которой известная своим хладнокровием Виктория Соболева оборвала все телефоны.

– Я была в изоляторе временного содержания, – начала отвечать гостья, но тут же осеклась. Похоже, их беседу слушают все присутствующие – на кафедре наступила выжидающая тишина. Даже секретарь бросила терзать компьютерную клавиатуру.