Читаем Адский прииск полностью

– Это если сильная, по ровной дороге и на короткие отрезки. А у нас поход в горы и надолго. Поэтому лишь по три. Одну лошадь мы нагрузим палаткой, инструментом, спальными мешками, теплой одеждой, котлами и манерками. Для прочего груза остаются лишь две лошади. Шесть пудов на все про все. В горах магазинов нет, приобрести нужное негде. Возможно, придется закупить еще одну вьючную. Но это мы поймем, когда соберем весь груз.

– А сколько дней займет дорога? – спросил о не менее важном Лыков. – Как без этого правильно рассчитать запас провизии?

Проводник задумался:

– Если погода будет благоприятствовать… и лошади ноги не поломают… от полутора до двух месяцев в один конец.

В результате Лыков с Волкобоем отправились покупать лошадей, а Сергея послали за сахаром. Еще ему поручили купить бочонок топленого масла и три фунта шоколада.

Конский состав путешественники приобрели у богатого якута, занимавшего целый квартал позади лога. Белых не хватило, пришлось добирать из светлых мастей. Греку купили спокойного серо-яблочного жеребца трех трав[60]. У него было необычное строение губ – казалось, конь все время улыбается. И статский советник дал ему кличку Весельчак. Себе он приобрел сурового савраску с лихим зачесом гривы и назвал его Пессимистом.

Далее несколько дней ушло на закупку необходимых снаряжения и провианта. Выяснилось, что трех вьючных лошадей им не хватит, пришлось покупать четвертую. Волкобой, как наиболее опытный, взялся вести в поводу сразу двух, а питерцы кое-как могли управиться с одной.

Перед самым отъездом Лыков собрал совещание в кабинете губернатора. Присутствовали Нарышкин, Березкин, Рубцов и начальник местной команды подполковник Попов.

Статский советник в очередной раз изложил причину своей командировки и принятое им решение: напугать банду Македонца и заставить уйти из области. «Воевать с отчаянными людьми – занятие опасное, – сказал он. – Лучше действовать тактикой выдавливания».

Подполковник, как человек военный, начал с ним спорить. Чего нянькаться? Пойти на злодеев походом и перебить всех до единого. Он готов сделать это со своей командой, если питерцы дрейфят…

– Я вижу у вас на шашке аннинский темляк, – ответил сыщик. – Воевали где, в Маньчжурии? Вот, мне тоже довелось, вольнопером[61]. Правда, давно, много лет назад, с турками. Солдатский Георгий, медаль «За храбрость» и аннинская медаль. Светло-бронзовая за войну. Еще Анна второй степени с мечами, за секретную командировку от Военного министерства. Владимирский крест четвертой степени за ликвидацию опаснейшей банды, полученный в двадцать два года от роду. Станиславская лента. Две коронационные медали за охрану государей. Высочайших благодарностей – со счету сбился. Побольше, чем у вас?

– Виноват, господин статский советник, – сконфузился Попов.

– То-то. Начать пальбу – дело нехитрое. Но есть несколько препятствий. Во-первых, доставить в верховья Колымы полуроту стрелков – это трудное и дорогостоящее занятие. До зимы никак не успеем, а зимой там пусто. Во-вторых, узнав об опасности, разбойники могут перестрелять горбачей, чтобы избавиться от свидетелей. Поэтому я и предлагаю обойтись без кровопролития. Господин губернатор напишет Кожухарю-Македонцу письмо с ультиматумом. Мол, убирайся, сукин сын, с моей земли куда хочешь, иначе осержусь, и тогда тебе крышка… Или «эн бюттюн!»[62].

Нарышкин на этих словах чихнул и потер нос кулаком:

– Да уж…

Алексей Николаевич продолжил:

– Если вдруг Сашка не испугается и по весне объявится на Кухумане вновь, тогда придется готовить настоящую военную экспедицию. Такой приказ уже отдан. Комендант Владивостока генерал-лейтенант Брант снарядит для этих целей сильную колонну…

Попов повеселел:

– Какой Брант? Виктор Адольфович?

– Да.

– Я воевал под его началом! Боевой генерал, не кабинетный.

– Отряд прибудет морем в Олу и двинется в горы не как мы сейчас, в середине лета, а в начале мая. И тогда варнакам точно бюттюн.

На этом совещание закончилось. Нарышкин сочинил, как он сказал, послание турецкому султану, на бланке и с подписью. Там он грозил атаману головорезов всякими ужасами, если тот не покинет Якутскую область.

Еще Лыков с глазу на глаз обговорил с начальником губернии важный вопрос. Он сказал под большим секретом, что сыщикам помогает некий золотопромышленник Петр Акимов (такова была фамилия Рыбушкина по подложному паспорту). Когда бандитский прииск будет ликвидирован, он унаследует местность и оформит в областном правлении заявку законным образом. Нужно будет помочь ему с формальностями.

Напоследок Александр Петрович спросил:

– Когда выступаете?

– Завтра.

– А когда вас ждать обратно?

Настала очередь Лыкова тереть нос:

– Трудно сказать… Видимо, к зиме.

– Желаю успеха! Когда вернетесь – я уже буду вице-губернатором, как прежде. Вот, получил телеграмму: фон Витте приплывает завтра. Не знаю, сработаемся ли мы с ним? Э-хе-хе… Говорят, у Кияшко, начальника Забайкальской области, появилась вакансия вице-губернатора. Может, туда податься?