Читаем Адский прииск полностью

– То есть вам тут не скучно, есть с кем поговорить. Но как насчет Нарышкина? Есть к нему просьбы?

Но Мукушев лишь отмахнулся:

– С ним уже поговорили, без вас. Тут окружным врачом служит первый казах-эскулап Мухамеджан Карабаев. Кстати, в чине статского советника, как вы. Он похлопотал, скоро я уеду отсюда домой.

Собеседники разошлись, и Лыков сразу же отправился в областное правление. Зашел в отделение к Березкину и обнаружил там своего помощника. Тот, высунув от усердия язык, перерисовывал какую-то карту.

– Николай Михайлович, а кто такой Мукушев?

– Киргиз-кайсак из ссыльных, – ответил советник.

– Что он за человек?

Березкин отложил бумаги и пристально взглянул на сыщика:

– Вам это для чего знать?

– Он набивается в помощники, предлагает найти проводника.

– Булат Телимжанович дает уроки моему сыну, готовит его к поступлению в юнкерское училище. Для инородца очень образованный человек, такие здесь редкость.

– Ага. Еще что?

– Не знаю, за какие грехи его сослали в нашу дыру, но он честный.

Азвестопуло поднял голову:

– Вот за это и сослали!

Березкин пожал плечами:

– У нас запросто!

Подумал и продолжил:

– Мукушев коммерчески хорошо подготовлен, все-таки получил соответствующее образование. Богатые купцы рвут его на части, зовут управляющим. Но мне кажется, что Булату Телимжановичу больше по душе учительство, преподавание. А кому тут преподавать? Лоботрясам навроде моего Петьки? Вот освободится, вернется к себе в Туркестан, там жизнь более устроенная. В газетах писали, что в генерал-губернаторстве хотят учредить университет, в котором учились бы и туземцы. Как раз по нему дело!

Алексей Николаевич продолжил расспросы:

– А кто такой Иван Волкобой?

Николай Михайлович лишь развел руками:

– Не знаю. Слышал, даже разок видел, но справки дать не могу. Говорят, он старатель, законный, ищет хорошие участки. В прошлом году нашел месторождение слюды около Сеймчана. Но что толку в таких открытиях, если полезные ископаемые нельзя вывезти?

– А золото он не находил?

– Далось вам это золото… У него спросите.

Лыков забрал помощника, отвел его на квартиру и там рассказал о новом знакомстве. Сергей заволновался:

– Это что, весь город знает про нашу экспедицию?

– Да, теперь она – секрет Полишинеля.

– Алексей Николаич, но ведь у Македонца может быть тут своя агентура!

– Может. Шишок говорил, что зимой, когда прииск закрыт, некоторые из его шайки пробираются в Якутск и живут здесь до весны. Значит, у них есть знакомые, подельники, любовницы – кто угодно.

– И как мы в горы пойдем в таком случае?

– Как и собирались – тайно. Всем говорим про Колымский тракт, а сами держим курс на Оймякон. Пусть Волкобой нас туда приведет, а дальше расстанемся. Не брать же партикулярного человека штурмовать Берелёх.

Грек никак не мог успокоиться:

– Золотоискатель! На кой черт он нам сдался? Еще потребует доли из нашей добычи…

– Не жадничай, – одернул помощника шеф. – До той добычи надо еще добраться. А Волкобой бывал там, знает дорогу и местные обстоятельства. Без него мы даже вещи уложить не сумеем, что-нибудь важное забудем. Ты способен купить лошадь такую, чтобы не подвела в горах? Нет. И я нет.

– Березкин опытный, он подскажет. Как-никак свой брат государственный служащий. Из казаков, и тоже бывал в тех местах и все о них знает.

– Давай завтра посмотрим на парня и решим, – предложил статский советник. – Казах Мукушев… черт, никак не привыкну к этому слову… киргиз-кайсак Мукушев говорит, что Волкобоя держит здесь какая-то тайна. Боюсь, что все намного проще: он ищет золото и прослышал, что в Берелёхе оно есть. Поэтому хочет увязаться с нами именно с целью убедиться в этом. И мы приведем на прииск чужого человека? Рыбушкин нам не простит. Зачем ему конкуренты? А Волкобой может вообще переделать все в свою пользу. Мы уедем, он вызнает как-нибудь, что Петр беглый в розыске, заложит его полиции. И унаследует золотоносный район.

– Так и будет, – сразу согласился с шефом Сергей. – Нет, дальше Оймякона его пускать нельзя. Понадобится – припугнем. У вас такая бумага! Любой улусный голова должен взять под козырек.

На том они остановились. Однако Алексей Николаевич не поленился сходить к полицмейстеру и задать ему те же вопросы. Рубцов порылся в столе и вынул пачку листов:

– За Мукушевым установлен гласный полицейский надзор, поэтому я в курсе его дел. Он ведет обширную переписку с родными, с товарищами по движению. Которые называют себя казахами… Знаете, какая у него среди них кличка? Акыл, переводится как «умный». У киргиз-кайсаков принято вести свою родословную до седьмого колена. Даже слово есть такое: Жети-Ата, то есть Семь Дедов. Иначе еще называется «шежире» – генеалогическая родословная. Прямо как у наших столбовых дворян! А у них любой скотовод назовет вам двадцать пять своих предков. Так вот, Мукушев относится к роду аргынов, а внутри них его племя – карауыл.

– Илья Александрович, спасибо за такую содержательную справку, но мне больше хотелось знать не из какого он племени, а какой он человек.