Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Советская Россия, унаследовавшая владения и многие амбиции своей предшественницы, России царской, пережила западноевропейские империи и в течение более чем полувека представляла собой одну из двух сверхдержав, господствовавших в мире. В конце концов Россия рухнула под собственной тяжестью. Это произошло настолько неожиданно, что изумило даже ее противников по «холодной войне». Решение судьбы многих областей на границах России остается делом будущего, однако в ряде районов уже пролилось немало крови. В результате падения Советской России Соединенные Штаты Америки остались единственной сверхдержавой в мире, однако ситуация, вероятно, изменится, если сбудутся предсказания относительно роста мощи Китая. (Мысль о том, что равную силу сможет обрести Евросоюз, представляет собой чистейшую фантазию; периодические предположения, будто он объединится с марксистским Китаем и образует противовес США, вызывают беспокойство, однако эта возможность вряд ли реальна.)

Америка, которая сама некогда была колонией, обрела независимость, восстав против Британии. Она осваивала свои западные территории, однако никогда не проявляла значительного интереса к тому, чтобы завладеть заморскими землями; при этом она создавала свои базы по всему миру. Даже в этой ситуации «холодная война» привела к открытым войнам в Корее и Вьетнаме, а также к неявной поддержке участников боевых действий во многих других странах. В настоящее время значительные контингента войск США и их союзников находятся в Афганистане и Ираке. В обоих случаях эти действия предполагались в качестве временной меры; операции должны были продолжаться до тех пор, пока поддерживаемые Америкой правительства не смогут существовать самостоятельно, без открытой военной помощи. Противники Америки частенько называют ее «империей», хотя по большей части это остается всего лишь риторикой. Однако США — сильнейшая страна мира, с которой не может сравниться никто, и в этом смысле занятая ею позиция соответствует позиции Римской империи. И все же опыт других современных империй, имеющий совершенно иной характер, должен предостеречь нас от чрезмерного увлечения этой аналогией. Прежде всего нам следует проанализировать опыт Рима.

* [8] *

В том, что первый том «Истории упадка и разрушения Римской империи» Эдуарда Гиббона вышел в начале 1776 года, всего за несколько месяцев до подписания Декларации Независимости, заметна некая ирония судьбы. Гиббон был членом парламента и присутствовал на его осенней сессии, выразив молчаливую поддержку плану правительства направить дополнительные военные силы против восставших жителей колонии. Ко времени завершения им титанического труда Британия проиграла войну. То была серьезная неудача, однако она казалась временной; дни расцвета империи были еще впереди. Молодая Америка была крохотной по сравнению с сегодняшней, ибо массовое освоение земель, лежащих в направлении западного побережья, еще не произошло; никто не догадывался о значении этого грядущего события; правда, первые попытки уже делались, хотя и наобум. В жизни мира в следующем столетии Америке была суждена не слишком заметная роль*.

В XIX веке сравнения величия Британской империи с величием Рима стали звучать все чаще и чаще. Для Гиббона и его современников параллель между ними не носила слишком необычного характера, но существовал ряд причин, вследствие которых он предпочел рассмотреть именно Рим, а не какую-либо иную великую империю древности. Первая была проста: достаточно вспомнить вклад Рима в мировую историю — прежде всего в историю Запада. Римская империя оказалась наибольшей из всех империй Древнего мира и просуществовала гораздо дольше, нежели какая-либо из них; что немаловажно, некогда она включала в себя родину Гиббона, как и значительную часть территорий Западной Европы. В период ее существования возникло христианство, ставшее впоследствии государственной религией; благодаря этому сформировалась католическая церковь и в Риме появился папа. В юности Гиббон испытал влияние католицизма (впоследствии отец отослал его в кальвинистскую Швейцарию, дабы тот в конечном итоге стал протестантом). Все же благодаря католицизму латынь — а в некоторой степени и греческий — уцелели как языки, а это сделало возможным открытие греческой и римской литературы в эпоху Ренессанса. Люди вроде Гиббона уверенно владели обоими языками; в его дни на этом зиждилось образование. Достижениями греков восхищались, однако упадок Афин уже был описан Фукидидом и Ксенофонтом. Громадная империя Александра рухнула сразу после его смерти. Сведения о более ранних империях — Персии, Вавилоне, Египте — приходилось черпать в основном из греческих источников и Библии. Целое поколение отделяло Гиббона от того времени, когда Шампольон расшифровал Розетте кий камень; достоверные сведения о наиболее древних цивилизациях почти отсутствовали[9].