Я тут же бросила укоризненный взгляд на Генри – мне почудилось, что он дразнит Хэйвуда. Тот и так нервный, не нужно его дополнительно провоцировать. Тем более тема беседы какая-то странная – завтрак. Впрочем, а завтрак ли они обсуждают?

Хэйвуду, наверное, тоже надоело говорить о такой банальной вещи. Подцепив вилкой хрустящую полоску бекона, он с вызовом спросил, глядя на руку Генри на спинке моего стула:

– Невеста не будет ревновать?

– Какая невеста? – спросили мы одновременно с Генри – он заинтересованно, я с возмущением. У него появилась невеста, а я не знаю? А еще лучший друг называется…

– Эмили Бишоп, – вдруг произнес Хэйвуд, переводя пристальный взгляд с лица Генри на мое, и от неожиданности я выронила вилку. Мое имя… Он все же догадался?

Однако, пока я поднимала столовый прибор, пара секунд передышки помогли мне осознать, что сосед имел в виду не это. И, выпрямившись, я насмешливо спросила:

– Кто это сказал, что она его невеста?

Губы Хэйвуда тронула легкая улыбка. Сейчас он выглядел до невозможности довольным, словно наевшийся сметаны кот.

– Все говорят, – медленно ответил он, неотрывно глядя мне в глаза, словно надеялся что-то там разглядеть. – И уже давно.

Переглянувшись с Генри, я закатила глаза. Опять началось. Нас сватали по несколько раз в год, и сплетни о нашей скорой и неминуемой свадьбе передавали нам с завидной регулярностью. Как будто женщина и мужчина не могут быть просто друзьями! Иногда мне казалось: даже если мы с ним внезапно влюбимся друг в друга, что маловероятно, то не станем вступать в брак. Просто чтобы не дать возможности всем этим сплетникам сказать: «А я так и знал!»

– Отвечая на твой вопрос – не будет, – с улыбкой сказал Генри Хэйвуду. Я, занятая своими мыслями, уже успела забыть, о чем тот спрашивал. Точно! Будет ли Эмили Бишоп ревновать. Бесспорно, к самой себе не поревнуешь. – Еще вопросы есть?

– У меня есть! – неожиданно прервал наш двусмысленный разговор бодрый Томас, с шумом плюхнувший свои тарелки на стол. – Я нечаянно пригласил двух девушек на один и тот же танец на балу, и что мне теперь делать? – Он сел за стол и принялся с озабоченным видом поглощать еду. – Может, есть какое-то заклинание раздвоения? Я же не думал, что они обе согласятся, а они взяли и согласились, – пояснил он с набитым ртом, и мы переключились на обсуждение его проблемы.

И лишь после завтрака, во время медленно тянущихся занятий, я смогла подумать о мотивах Хэйвуда. Зачем он сообщил эту устаревшую сплетню о нашей с Генри помолвке? Я украдкой покосилась на соседа, невидящим взглядом смотревшего перед собой. В памяти всплыли предположения друга. Если Хэйвуд решил, что у меня с Генри какие-то не совсем правильные отношения… Тогда, получается, он хотел нас поссорить?

Но зачем это моему соседу? Пытается таким способом направить меня на путь истинный, то есть к женскому полу? Это, конечно, очень благородно с его стороны… наверное. Но вот к девушкам я не привлекусь, даже если он очернит имя Генри в моих глазах. Что у него, кстати, не получится – я точно поверю другу, а не Хэйвуду, которого знаю не так уж давно. Генри мне как брат, разве могу я от него отвернуться? Какие бы сплетни ни ходили.

Однако скоро я перестала думать о Хэйвуде и его мотивах, потому что профессор Ферро, освободившийся от ежедневных прогонов пьесы, с энтузиазмом занял окна в своем расписании подготовкой к балу. Теперь нас гоняли уже не на одну, а на две танцевальные репетиции в день. После пируэтов с табуреткой я еле доползала до кровати. Меня уже даже не тревожили мысли, что скоро придется идти на бал без платья и прически. Просто пусть этот бал поскорее наступит и закончится. И, с репетициями и горой домашних заданий, неделя до бала действительно пролетела в мгновение ока.

Глава 21

Еще три месяца назад, когда мадам Фоббс вывозила нас на благотворительный бал, мой день был полностью занят подготовкой. Я заняла очередь в ванную комнату с самого утра, а потом полдня просушивала волосы. Делать это магией я не решалась, хотя легко могла что-то нагреть, все же огонь был моей стихией. Однако так можно было остаться вовсе без волос, а идти на бал лысой не хотелось.

Оставшееся до вечера время было потрачено на одевание и прическу. Мы с Рондой заплели друг другу волосы, поскольку самой соорудить себе прическу все же достаточно сложно. И наконец, уже под вечер – после тщательного осмотра и одобрительного кивка мадам Фоббс – все девушки разместились в каретах, держа в руках сумочки с легкой бальной обувью.

Посещение бала в мужском обличье оказалось гораздо проще. Я просто расчесалась, попытавшись поприличнее уложить локоны, которые отросли и теперь доходили до подбородка. Затем облачилась в парадную форму академии, бежевую с золотым кантом. Следом натянула черные лаковые сапоги и, сочтя себя полностью готовой, направилась к выходу.