Хэйвуд, который вяло ковырялся вилкой в своем рагу, бросил на нас мрачный взгляд, но ничего не спросил. Вчера я случайно узнала от Бримсона, что он тайком записался на дополнительные занятия по фехтованию и начал их посещать в атмосфере строжайшей секретности. Вспомнив об этом, я с гордостью посмотрела на Генри: своим примером он вдохновил даже такого замороженного типа, как Хэйвуд! Пусть тренируется – будет меньше времени проводить в комнате и нервировать меня своим присутствием.

За последние пару недель у нас с Хэйвудом установился своеобразный нейтралитет, заключающийся в том, что мы практически не разговаривали. Наше общение ограничивалось тем, что утром мы обменивались приветствиями, на репетициях – репликами, и все. Меня это абсолютно устраивало: мне было с кем поговорить и без него. А вот Хэйвуд, похоже, считал, что если я не разговариваю с ним, то должна хранить обет молчания. Каждый раз, завидев меня болтающей с Томасом или Генри, он буквально менялся в лице. Почему-то Генри бесил его больше Томаса. Так и сейчас. Едва я наклонилась к Генри шепнуть, чтобы он оставил дверь приоткрытой – на всякий случай, чтобы я могла позвать его от двери, раз не смогу зайти, – как Хэйвуд тут же отложил вилку и встал.

– Уже поздно, – произнес он в пространство, но вместо того чтобы уйти, почему-то замер у своего места, выжидающе глядя на меня. Я растерянно уставилась на него в ответ.

– И? – вопросительно отозвался Генри, откидываясь на стуле с таким видом, словно собирался провести в этой уютной столовой еще как минимум несколько часов. – На что ты намекаешь?

– Я намекаю на то, – Хэйвуд непримиримо сложил руки на груди, – что кое-кто постоянно возвращается в комнату поздно и топает, когда я уже сплю.

– Когда это было? – не выдержала я такого поклепа. Я всегда была в комнате до того, как Хэйвуд укладывался спать, и уж точно не топала, как он говорит!

Хэйвуд, видимо, не смог припомнить конкретный случай, потому что неопределенно взмахнул рукой и повторил:

– Постоянно!

– Ладно, Хэйвуд, мы сами разберемся, когда Эмилю возвращаться в комнату, – вдруг улыбнувшись, сказал Генри. Мне подумалось, что он пришел к какому-то выводу, который его развеселил. – По правилам адепты должны быть в комнатах в десять, а где он находится до этого времени – не твои заботы.

– Да, – поддакнула я, после чего Хэйвуд, фыркнув в своей привычной манере, развернулся и ушел. Однако, хоть я и согласилась с Генри, что-то в его словах показалось мне неправильным. И, уже когда мы шли по коридору, я поняла, что: может, это не «мы» разберемся, во сколько мне возвращаться в комнату, а «я»? Как-то Генри слишком рьяно меня опекает в последнее время…

– Куда теперь? По комнатам? – спросил Генри, и я со вздохом покачала головой:

– Нет, если я вернусь слишком рано, этот комнатный тиран еще решит, что может мне указывать. Придется бродить где-то до десяти.

– Тогда пойдем в библиотеку, – Генри пожал плечами. – Сделаем уроки или сыграем в шашки. Найдем, как убить пару часов.

В общем, в свою комнату я зашла ровно за минуту до того, как в коридоре прозвенел мелодичный сигнал к отбою. По стеклу уже скатывались первые капли дождя, а Хэйвуд, смерив меня обвиняющим взглядом, развернулся в кровати и демонстративно выключил свет. Я тут же почувствовала себя мужем, который вернулся слишком поздно, да еще и пьяный, чем вызвал недовольство жены. Ладно, наверно, лучше мне действительно поскорее лечь спать.

Быстро переодевшись в пижаму, я забралась под одеяло и, закрыв глаза, постаралась отрешиться от бушующего за окном ветра. Надеюсь, у меня получится заснуть. И, как ни странно, я действительно быстро провалилась в сон – но только чтобы проснуться от ужасающих ударов грома несколько часов спустя.

Глава 13

В первый момент я даже не поняла, что меня разбудило, – я просто, встрепенувшись, распахнула глаза. Однако уже через пару секунд, когда комнату осветила вспышка молнии, за которой последовал такой грохот, словно кто-то катал по небу исполинские каменные шары, я поняла, что гроза разыгралась.

В первый миг я заледенела, вцепившись в одеяло до боли в пальцах. Нужно спать дальше. Просто уснуть. Это же просто гром, просто звук, и он снаружи здания. Внутрь ни молнии, ни гром пробраться не смогут.

Однако уже со следующим ударом, когда мое сердце чуть не остановилось, я поняла, что самовнушение не удается, и со всхлипом скатилась с кровати. Мне нужно убраться отсюда… Тут слишком много окон, через которые видно эту клятую грозу.

Чуть ли не на четвереньках добравшись до двери, я открыла ее и буквально вывалилась в коридор. Вдруг смутно показалось, что меня окликнули, но, занятая тем, чтобы встать прямо, я даже не оглянулась. Коридор длинный, и на четвереньках я буду ползти по нему целую вечность.